– Да не знаю я ничего! – кричит Синт мне вслед. – Клянусь! Она ж молчала все время! Тихая была!
Я останавливаюсь в дверях.
– Еще бы она не была тихой, – цежу сквозь зубы, не оборачиваясь. – Шольц, проследи, чтобы он… разговорился.
Выхожу на улицу, глубоко вдыхая морозный воздух. Мысли путаются.
Алтея намеренно использовала Летицию? Или просто так сложилось, что несчастная женщина едва вырвалась от мужа-садиста и попала в передрягу, предназначенную моей жене? Хотя какая разница – Летиция все равно мертва.
А моя жена жива.
И где-то там, с моим сыном. Только теперь на первый план выходит вопрос: что те, кто стоит за действиями Алтеи, хотят сделать с Дэйроном, раз все еще сохраняют ему жизнь?
К полуночи ко мне прилетает аравлис – сине-зеленая почтовая птица, которая передает послания только адресату и никому больше. Умрет, но посылку не отдаст.
Тарден. Быстро. Хотя чему удивляться, мои-то молодцы, вышколенные и верные до мозга костей, но солдафоны, работают в лоб. А вот сеть Тардена, особенно после того, как он обзавелся истинной, по-настоящему огромна.
“Родители Летиции в Бравалене действительно умерли. В их доме живет другая семья. Связей особых не осталось. Да и не побежала бы твоя Алтея туда, где Летицию все в глаза знают.
В Сорготе у Летиции до недавнего времени жила двоюродная бабка, пекарня у нее была. Туда мои ребята доберутся только завтра, поэтому напишу после того, как что-то узнаю.
Но она совсем глупа, если решится спрятаться там. Учитывая, что все драконы скоро соберутся в этом городе”.
Кручу пальцами кольцо своей жены, которое повесил на цепочку на шее. Чувствую, как у меня на лице появляется ехидная улыбка. Алтея хотела быть умнее всех? Думала, что все просчитала? Нет. Просчиталась.
Пишу письмо Тардену, что он может не спешить отправлять своих агентов в Соргот. Сам туда доеду. Ну подумаешь, чуть раньше? Завтра, например. С местными достопримечательностями решил поближе познакомиться.
С достопримечательностями в виде одной лживой женщины.
Глава 23
Просыпаюсь в холодном поту, когда за окошком едва начинает светлеть небо.
Руки дрожат, а дыхание тяжелое, будто я бежала стометровку. Провожу рукой по лбу – мокрый.
Кидаюсь к кроватке: Дэйр мирно посапывает в пеленке. Проверяю на всякий случай – еще сухой, ну и хорошо, хоть не будет в сырых пеленках долго спать.
Плюхаюсь обратно на кровать и растираю ладонями лицо, чтобы точно понять, что я в “здесь и сейчас”. Резко вдыхаю с громким всхлипом, отчего малыш начинает возиться.
