А Нинель девушка необразованная, но работящая, аккуратная. И прибраться поможет, и что-то простое приготовить. Принести, отнести
– Пока рано думать о том, чтобы нанимать кого-то, – киваю я, но учту.
– Иди ещё подвал глянь. У Фриды там вроде заготовки должны были остаться.
Я прихватываю свечу и направляюсь к двери под лестницу. Ожидала, что подвал в таком доме окажется чем-то вроде подпола, а оказывается, что это вполне полноценное помещение.
Вниз сбегают каменные ступени, совсем не похожие на спуск в подвал в деревенских домах.
Такие, по моим соображениям, должны быть в каком-нибудь замке.
И сам подвал оказывается огромным. Вдоль стен добротные деревянные полки, на которых рядами стоят кувшины, с завязанными белыми полотнищами горлышками. В первом же из них, куда я сую свой заинтересованный нос, оказывается что-то вроде варенья. Не удержавшись, принюхиваюсь. Смородина. Потрясающе. Всё-таки бабушка Фрида была замечательной хозяйкой. Это ж сколько тут добра?
В очередной раз испытываю чувство неловкости из-за того, что собираюсь незаконно всем этим воспользоваться.
Но пока что выбора нет. Да и досталась бы эта пекарня неприятному мэру. А так, если найдутся когда-нибудь другие наследники, то я им с чистой совестью передам работающую пекарню. Только бы не попасться до этого момента на лжи.
Прохожусь вдоль полок. Не все они заставлены. В глубине уже сплошь пустые. Но я упрямо иду вперёд. Должна же я обозреть всё хозяйство.
Ряды полок заканчиваются, и я утыкаюсь в короткую трёхступенчатую лестницу, в конце которой пламя свечи освещает окованную железом дверь и странные знаки, вырезанные на металлической пластине в центре.
Это ещё что такое?
Глава 22. Ксаррен Этерлайн
– Где твоя жена? – спрашиваю, наблюдая, как Синт, отплевываясь и матерясь, приходит в себя после ледяного душа.
Шольц опускает пустое ведро, довольный произведенным эффектом. Мужик трясет головой, с его волос и одежды стекает вода, но хотя бы взгляд стал немного осмысленнее.
– Сбежала, тварь, – бормочет он, размазывая воду по лицу трясущимися руками.
– На рассвете… Я спал. Башка трещит…
Мужик представляет собой очень убогое зрелище, и даже не потому, что живет в квартале простых людей, порой бедняков. Потому что сам опустился ниже той планки, когда человек еще способен сохранять свое лицо.
Воняет перегаром так, что пришлось настежь распахнуть низкую дверь. К моему глубочайшему сожалению, пахнет не только им, но на остальных запахах стараюсь не концентрироваться.
