Дом, может, и “выхолодился”, но от слов этой незнакомой женщины становится тепло. Мир не без добрых людей. А вдруг получится тут прижиться?
Захожу внутрь и первым делом тороплюсь закрыть за собой дверь, чтобы не выстуживать дом ещё больше. Тяжелая дубовая дверь поддаётся с протяжным скрипом.
В нос бьёт застоявшийся запах – смесь плесени, муки и едва уловимого аромата корицы, который, кажется, въелся в стены. Свет проникает сквозь пыльные окна тусклыми лучами, выхватывая из полумрака очертания заброшенного помещения.
Всё покрыто тонким слоем пыли. На полу отпечатки кошачьих лапок. Самого котёнка нигде не видно.
Пробегаюсь взглядом по помещению.
Прямо напротив входа прилавок из темного дерева, за ним пустые полки, разделённые бортиками. Сейчас они пустые, но наверняка совсем недавно на них были разложены буханки хлеба и те сладкие булочки, о которых сокрушался Михас.
В углу свалены в беспорядке большие корзины для хлеба.
Огромная каменная печь занимает едва ли не половину длинной стены.
И чувствуется, что именно она сердце пекарни. Сейчас это сердце не бьётся, но если разжечь огонь, то наверняка станет очень уютно. Ну и убраться, конечно, нужно.
На полу возле печи лежит небольшая кучка дров.
– На сегодня хватит, – говорит женщина. – Ты не волнуйся, Лети, на заднем дворе за пекарней целая поленница. Завтра попрошу мужа и сына, чтобы натаскали побольше.
– Спасибо, госпожа…
– Брось, какая я тебе госпожа? Зови меня тётя Райта. Мы с твоей бабушкой, как родные были. Мы ей помогали по хозяйству, как совсем одряхлела, а у нас дома на столе всегда был самый свежий хлеб, благодаря ей.
Дэйрон начинает плакать и Райта ускоряется. Достаёт из шкафа большой нож и прежде всего ловко расщепляет одно из полешек на лучинки. Оттуда же из шкафа извлекает огниво и сухую солому.
Я качаю на руках малыша, а глазами ищу место, где его можно будет положить и переодеть. Из разбившейся кареты я среди всего прочего прихватила пару тряпок. Но надолго этого не хватит. Нужно будет прямо сегодня устроить стирку.
Вот только чем в этом мире стирают. Память Алтеи помалкивает. Ну ещё бы. Едва ли эта барыня что-то делала своими руками.
Огонь понемногу разгорается, но помещение ещё прогревать и прогревать.
– Ты погоди немного, – извиняющимся тоном говорит Райта. – Согревающих кристаллов тут, к сожалению, нет. У нас городок небогатый. Такие дорогие артефакты только в богатых домах. А нам, простым людям, и печей достаточно. Сейчас вернусь.
