– Вот то-то и оно, – отозвался Видок, не переставая просматривать газеты. – Однако вы забываете, что малышку Жанну привезли к церкви в карете, а к тому времени, когда появились люди, никакой кареты там уже не было, потому что Жанна о ней даже не упоминала. Значит, Тербийон сел на место кучера и уехал. Это понятно, потому что идти он мог с трудом. Но куда он мог ехать? Вот в чем вопрос.
Алексей немного подумал.
– Может быть, вы и правы. Думаете, Тербийон умер, и кто-то нашел тело, а при нем – бриллиант?"
"– Чтобы понять это, я и просматриваю местные газеты.
– И ничего не нашли?
– В 1822 году – ничего подходящего. Но если умело спрятать тело, то его найдут только через несколько лет. Если вообще найдут, – добавил Видок, покосившись на Алексея. – Будем все-таки надеяться, что труп Тербийона где-то объявился, потому что у меня нет времени устраивать в Тулузе, как это говорится… археологические раскопки!
– А если нам не повезет? – спросил Алексей после паузы.
– Кхе, – кашлянул Видок. – Это было бы, признаться, чертовски нежелательно.
В таком случае, – он прищурился и потер мочку уха, – нам придется возвращаться за мадемуазель Полиной и просить ее помощи.
– Почему именно за ней? – удивился Алексей.
– Потому, – ответил Видок, – что у нее талант находить то, что нужно, когда известно только то, что ничего толком не известно. Но поскольку она состоит при особе княжны и, разумеется, не может распоряжаться собою, я намерен прибегнуть к ее содействию только в самом крайнем случае.
– Должен вам признаться, мадемуазель Полина считает иначе, – заметил Алексей.
– Она уверена, что вы не дали ей никакой роли в расследовании нарочно, чтобы ей досадить.
Видок состроил мученическую гримасу.
– Она так сказала? Поразительные существа эти женщины! Дорого я дал бы, признаться, чтобы увидеть, как она сердится. Очаровательная женщина в гневе очаровательна вдвойне… то же правило действует и для дурнушки, но с точностью до наоборот, потому что дурнушка в гневе вдвойне безобразна.
– Он впился глазами в пожелтевший лист. – Эге, а это что такое? Ну-ка, ну-ка!
– Нашли? – заинтересовался Алексей.
– Это уже второй, – заметил Видок, делая отметку в своих бумагах. – Дело продвигается, дорогой мсье, дело продвигается!
Стоит заметить, что через некоторое время к услугам Видока было уже четыре более-менее подходящих трупа. Один были найден в 1823-м, один – в 1830-м, еще один – в 1836-м и последний – всего полгода тому назад при сносе старого дома.
