Вслед за этим он нашарил рукой свой пистолет и выстрелил в Тербийона.
Тот закричал, как раненое животное, и его крик отразился в углах полуразрушенной церкви гулким эхом. Франсуа хотел выстрелить еще раз, но Тербийон опередил его. Пуля попала красивому господину прямо в лицо, и он больше ничего не мог сделать.
Держась за живот, Тербийон со стоном нашарил на земле драгоценный камень, который выпустил из рук. Девочка, спрятавшаяся в нише, дрожала всем телом, но убийца, похоже, совершенно забыл о ней.
Он спрятал бриллиант во внутренний карман и, спотыкаясь, бормоча ругательства, побрел к выходу. Несколько раз он налетел на стены, по пути, кажется, выронил пистолет, но все же кое-как выбрался наружу.
Когда он исчез, Жанна еще долго сидела в своем укрытии. Ноги у нее затекли, но она боялась даже пошевельнуться – из страха, что Тербийон остался где-то поблизости и непременно вернется, чтобы разделаться с ней. Где-то загорланили петухи, взошло солнце, и в церкви стало светлее. Набравшись храбрости, Жанна вылезла из своего убежища.
Дед лежал на боку, и глаза его были широко открыты. Возле него валялась нитка с четками.
– Дедушка! – жалобно позвала Жанна. – Дедушка, пойдем домой!
Симон не отвечал. Жанна взяла его за руку – она была тяжелая и почти холодная. Жанна звала его и трясла, но он не отзывался. Тогда она села возле него на пол и заплакала.
Через несколько часов пришли люди. Кто-то слышал ночью выстрелы, и мэр прислал людей – проверить, не случилось ли чего.
Когда Жанна увидела, что к ней кто-то идет, с ней приключился самый настоящий нервный припадок. Ее привезли домой и уложили в постель, а бабушке, госпоже Лагранж, дали знать о случившемся. Потом прибыл следователь, но ему немногое удалось выудить у Жанны, потому что при одном напоминании о событиях жуткой ночи с девочкой начиналась истерика. Жители Тулузы уже решили, что Жанну похитили с целью выкупа, потому что господин Лагранж слыл довольно состоятельным человеком; впрочем, после его смерти быстро выяснилось, что из-за неудачных вложений его дела пришли в расстройство и он был куда менее богат, чем казался.
Тем не менее Жанну все жалели, а господину д'Обинье, следователю, удалось-таки после кропотливых поисков найти дом, где ее держали заложницей. Соседи, однако, показали, что уже несколько дней назад занимавшая дом женщина и ее сын уехали неизвестно куда, а приходившие в дом мужчины больше в нем не появлялись.
