А Чернышёв меж тем продолжал, словно задавшись целью оправдать худшие ожидания подчиненного:
– Да, деликатное… и щекотливое… и совершенно особенное… Впрочем, об этом я, кажется, уже говорил.
Он умолк и строго поглядел на Алексея.
– Да, ваше превосходительство, – ответил тот. Надо же, в самом деле, что-нибудь сказать.
– Да, – успокоился Чернышёв. – И, разумеется, все должно храниться в совершенной тайне. Недопустимо, чтобы еще кто-нибудь прознал об этом.
Против воли Каверин почувствовал некоторый интерес. Что происходит, в самом деле? Что за поручение такое, которое граф никак не может высказать прямо, а только предостерегает да ходит вокруг да около?
– Я думаю, вы можете всецело на меня положиться, ваше превосходительство, – сказал Алексей.
Николай смотрел на него тяжелым взглядом, будто хотел сказать: да-с, сударь, знаю я, что вы прохвост, иначе вы бы нипочем здесь не оказались. Но делать нечего, придется-таки посвятить вас в суть, потому как остальные – еще большие прохвосты, чем вы.
– Мы с вами, милостивый государь, знакомы не первый день, – продолжал Чернышёв, – и я знаю, что вы умеете держать язык за зубами.
Тем не менее должен напомнить: все сказанное мною должно остаться строго между нами. На этом я особо настаиваю.
– Я понимаю, ваше превосходительство.
– Иначе последствия могут оказаться совершенно непредсказуемыми для вас. Не забывайте об этом, Алексей Константинович!
Алексей терпеть не мог, когда ему угрожали, и даже когда угрожали военные министры державы, которая в данный момент играла одну из первых ролей в мире.
Он считал, что за два года в особой службе зарекомендовал себя достаточно, чтобы ему не докучали напоминаниями, что хороший агент – в первую очередь тот, который умеет хранить тайны.
– Я бы все-таки желал, ваше превосходительство, – промолвил он, подпустив в голос вкрадчивости, – узнать, в чем состоит поручение, и, по возможности, поподробнее. Ведь мне как-никак придется его выполнять, – добавил он, мило улыбнувшись.
Граф передернул плечами.
Он и сам был не рад, что пришлось затеять этот разговор, но дело совершенно очевидно не терпело отлагательства.
– Итак, Алексей Константинович, слушайте и запоминайте. Вы поедете во Францию с пашпортом на свое имя. На юге Франции, в Ницце, находится вилла «Ла Вервен». На этой вилле…
Глава вторая,
в которой Алексей разговаривает с портретом и получает от него на орехи
Кнут со свистом рассек воздух. Лошади тронулись, экипаж загромыхал по петербургской мостовой.
