– До свидания, господин полковник, и спасибо за чудесный вечер, – сказал он. – До скорого свидания, мсье Эльстон, – многозначительно добавил он.
Эльстон метнул на него хмурый взгляд и отвернулся. Каверин и доктор удалились. Им было по дороге, и, кроме того, Алексей хотел попросить Лабрюни ничего не говорить великой княжне. Но Лабрюни не стал даже заходить на виллу, а просто попрощался с офицером и зашагал своей дорогой.
Примерно в то же самое время рябой человек, одетый в дурно сидевший на нем сюртук, сел в простую карету без гербов на дверцах.
Внутри было довольно темно, и оттого дю Плантье не видел лица того, кто сидел в карете.
– Ну что? – осведомился его собеседник глухим низким голосом.
– Все, как вы и думали, патрон, – доложил дю Плантье почтительно. – Он поссорился с Альфредом за картами и вызвал его на дуэль.
– Когда встреча? – проворчал невидимый.
– Завтра утром в семь часов.
– Пфу! Больше ничего?
– Нет, патрон. То есть да. Я проиграл шестнадцать луидоров.
– Наверняка не шестнадцать, а шесть.
Хорошо, Жако. Ступай.
– А как же дуэль, патрон? Что с ней делать?
– Ничего. Да и смотреть там будет не на что. Мсье Эльстон быстро перенесется на небеса, вот и все… Ты пробовал подкатиться к служанке?
– Жанне? Пробовал.
– Ну и как?
– Без успеха, патрон. Похоже, что у меня внешность не очень…"
"– Не только внешность… Ладно, это я так. Иди.
– С Жанной продолжать работу?
– Конечно. За что я тебе плачу?
Рябой кивнул и вышел из кареты.
– Трогай, – приказал кучеру глухой голос.
Лошади застучали подковами по мостовой. Человек в карете поставил свою трость вертикально и положил обе руки на набалдашник, после чего уперся в них подбородком. Мимо неспешно протекали дома Ниццы.
– Да, – промолвил человек наконец, – это будет нелегко.
Глава восьмая,
в которой поет соловей, а Алексея одолевают сомнения
Алексей поднялся в шесть часов утра. Накануне он предупредил Григория, что ему придется встать рано, и вскоре слуга внес к нему завтрак на подносе. Молодой человек немного поел, – самую малость, чтобы не чувствовать голода.
Набивать желудок перед дуэлью – последнее дело, потому что сытый человек движется тяжелее, следовательно, у него больше шансов больше никогда не завтракать, не обедать и не ужинать.
– За мной должен заехать полковник Вадье, – сказал Алексей. – Предупреди меня, когда он появится.
– Как прикажете, Алексей Константинович, – сказал слуга. – Вы с полковником собираетесь на охоту?
Алексей рассеянно улыбнулся.
