– О чем, собственно, идет речь?
– Ну, вы сказали, что поддельную «Принцессу грез» мог изготовить только хороший ювелир, – напомнил Видок. – А мадемуазель Полина как раз вспомнила одного такого ювелира.
– И он был связан с этим делом? – живо спросил Алексей.
Видок осклабился.
– Он был в деле с самого начала.
– На виду у всех, – уточнила Полина. – И, как всегда и бывает, именно поэтому вы его и не заметили.
– Сознаюсь, это так, – со вздохом промолвил Видок. – Может быть, благодаря вашему везению и моей настойчивости удастся его расколоть.
Потому что, честно говоря, надежды на это очень мало.
– Он такой крепкий орешек? – спросил Алексей.
– Он-то? – хмыкнул Видок. – Скоро сами увидите.
Фиакр остановился у узкой и довольно зловонной улочки. Видок с неожиданной легкостью спрыгнул на мостовую и подал Полине руку, помогая сойти.
– Идемте, дети мои, – сказал он и зашагал вперед, помахивая тросточкой. – Это совсем рядом, но экипаж туда не проедет.
Они нырнули в узкую арку, свернули в какой-то тупик, добрались до угрюмого приземистого дома, несколько окон в котором слабо светились, и поднялись по лестнице.
Видок постучал набалдашником в дверь, на которой значилось:
Мадам Дюбуа
Шляпки
– Кто там? – продребезжал из-за двери недоверчивый женский голос.
– Это друг вашего мужа, – ответил Видок, повышая голос. – Откройте, Рене!
Дверь распахнулась. На пороге стояла немолодая женщина с седыми волосами. Когда-то, вероятно, она была очень хороша собой, а теперь от ее красоты только и оставалось, что большие глаза поразительной голубизны.
И хотя она была одета довольно скромно, если не сказать бедно, в ней чувствовалось какое-то внутреннее благородство. Мысленно Полина решила, что незнакомка похожа на королеву в изгнании.
– Вы к Люсьену, мсье? Проходите…"
"Хозяйка проводила гостей в маленькую, очень опрятную комнату, где в кресле дремал прикрытый пледом старичок. При виде Видока он недовольно приоткрыл глаза, но тут же спохватился и сел поудобнее. Только теперь Алексей и Полина заметили, что у старика нет обеих ног.
– Здравствуй, Люсьен, – мягко промолвил Видок.
Старик ничего не отвечал, лишь перевел глаза на жену. Та поняла его взгляд и засуетилась.
– Я оставлю вас, господа. Чувствуйте себя как дома, – сказала она и, выйдя из комнаты, аккуратно притворила за собой дверь.
– Вы опять по тому же старому делу, мсье Видок? – спросил старик. – Но я уже рассказал вам все, что помню.
Он был маленький и сморщенный.
