Нет, не может она разговаривать с ним так после всех этих поцелуев в карете и признаний в письме. Он должен объяснить ей… Но в приотворенную дверь уже лезла унылая физиономия немецкого принца, а за его плечом виднелось устрашающее декольте Варвары Федотовны.
– Ваше высочество! – приседая, церемонно пропела фрейлина. – Разрешите представить вам…
Александра подала руку принцу, вежливо улыбнулась и заговорила с ним по-немецки. Судя по всему, жених был в восторге от своей невесты. Он сразу же повел ее танцевать.
Голикова смерила раздавленного «племянника» пронизывающим, неприязненным взглядом и поплыла следом за своей подопечной.
Алексей рухнул на оттоманку и обхватил руками голову. Он сидел бы так очень долго, но тут возле него прошуршало женское платье. Каверин поднял голову и встретил полный сочувствия взгляд Полины.
– Я мерзавец, – промолвил он с горечью. – Просто мерзавец. Княжна больше никогда не захочет меня видеть.
Полина легонько дотронулась до его руки.
– Расскажите, что у вас произошло, – попросила она.
– Может быть, я сумею вам что-нибудь подсказать.
И хотя Алексей понимал, что ничего уже не вернуть, он все же рассказал Полине об их с княжной Александрой беседе.
– Мне надо было броситься перед ней на колени, – мрачно сказал Алексей. – Но…
Он запнулся, не желая признаваться, что никогда ни перед кем не стоял на коленях и всегда надеялся, что милосердное небо избавит его от этого.
– Вы знаете, что Чернышёв сделает с вами, если узнает, что вы влюбились в княжну? – тихо спросила Полина.
– Вы хоть представляете себе, какие последствия это будет иметь для вас?"
"Но Алексей только дернул плечом, показывая, что это ему в глубочайшей степени безразлично.
– Вы, конечно, пришли, чтобы расспросить меня о Видоке и нашем расследовании, – проговорил он. – К несчастью, расследование в тупике, а сам я с ним рассорился.
«Наверняка это произошло вовсе не из-за зеленого бриллианта, а из-за ее высочества», – подумала умная Полина. Но, так как она была не только умна, но и тактична, вслух она не сказала ничего.
* * *На следующий день Алексей принес связку писем в особняк на Шоссе д'Антэн, в котором жила княжна со дня своего прибытия в Париж.
Ему пришлось долго томиться в скучной приемной, а когда наконец дверь растворилась, он поднял глаза – и увидел перед собой пышущую сдержанным злорадством Варвару Федотовну. Сегодня даже ее бородавки казались крупнее, чем обычно.
– Дорогой племянник! – воскликнула она.
