Каждое дарило предвкушение приключения, в то время как в вечерах не было ничего, кроме обреченной констатации свершившегося факта – не всегда приятного.
Ноги сами собой привели ее на берег Ключевки, которая находилась шагах в десяти от их домика. Из кустов Аленка видела, что вода кишмя кишит рыбой. Она помнила, как кто-то из местных мужиков, кажется Игнат, рассказывал, что именно сюда, в это самое место лосось приходит на нерест, а потом возвращается умирать. Рыбы в неглубокой реке плавало так много, что ее можно было, наклонившись, ловить голыми руками.
Аленка доела бутерброд, стряхнула крошки с ладоней, подошла к кромке воды и примерилась, чтобы наклониться за рыбой, не замочив ног.
Послышался треск, словно через кусты шел кто-то большой и сильный. Аленка скосила глаза, не чувствуя ни малейшей тревоги, и обомлела: в двух метрах от нее к воде пробирался медведь. Он был так близко, что до Аленки донесся его запах – пахло смесью меда, каких-то то ли ягод, то ли кореньев, немного прогорклым потом и почему-то муравьями.
Откуда только у нее в голове взялись эти муравьи?
Мысль мелькнула и ушла, отогнанная поднимающимся откуда-то изнутри сильным, практически животным страхом. Закричать или молчать, надеясь, что зверь ее не заметит? Медведь тем временем, переваливаясь, добрался до берега, залез в воду и занялся важным делом, ради которого сюда и пришел, – ловлей рыбы. На застывшую в кустах Аленку он не обращал ни малейшего внимания, словно насмехаясь над ее ничтожностью.
– Что? Страшно? – услышала она и подпрыгнула от неожиданности.
Утреннее солнце отражалось от стекол очков, скрывая насмешку в глазах мужчины. Темно-синий свитер крупной вязки под распахнутой ветровкой, брезентовые штаны на крепких ногах, плотное тело, низкий голос, в котором хочется увязнуть, закрыв глаза. Алексей Ватагин.
Аленка хотела поздороваться, но только пискнула что-то неразборчивое.
– Доброе утро, – повторила она прокашлявшись. – Вы, конечно, предупреждали вчера, что тут водятся медведи, но я никак не ожидала увидеть одного из них на расстоянии вытянутой руки.
– Рыбы, видите, сколько, вот они на прокорм и приходят, – спокойно сказал Ватагин. – Медведь, пока впервые человечины не попробует, в общем-то, не опасен. Тут, вон, еды навалом, нет смысла бросаться. Они и не нападают, если совсем не разозлить. Но когда медведь запах человеческой крови узнал, то все, надо отстреливать – в людоедов они превращаются очень быстро. Поэтому повторюсь, не надо тут ходить одной.
