В камине, большом, на полстены, лежала зола, хотя утром, когда они знакомились с домом перед тем, как отправиться на источники, – Аленка это точно помнила – высилась идеально сложенная пирамида из дров. Она бы не успела прогореть за те полчаса, что она спала. Получается, кто-то жег камин, пока они с друзьями отсутствовали?
Аленка потрогала портал и каминную полку: они были совершенно холодными. Нет, если камин и топили, то точно не пару часов назад. Загадка какая-то! От того, что происходило что-то непонятное, Аленке стало не по себе, даже мороз по спине прошел.
Она натянула свитер и вышла из гостиной в коридор, а потом, рывком открыв дверь, на крыльцо. Да куда же все подевались и когда это успело так похолодать?
Из-за поворота показались двое мужчин. Одетые, как и все здесь, в брезентовые штаны, куртки и грубые свитера, они шли, оживленно разговаривая, по выложенной каменной плиткой дорожке в сторону речки. В руках у них были удочки.
– Доброе утро, барышня! – весело прокричал один из них, поравнявшись с ней.
– Не спится или ваши тоже на рыбалку собрались? Так смотрите, мы вас обгоним, рыбы не достанется.
Что значит «доброе утро»? Они вернулись с источников в пять вечера, и Аленка сразу уснула, но ненадолго. Она задрала рукав и посмотрела на часы. 5:48. Получается, сейчас без десяти шесть не вечера, а утра? Она проспала более двенадцати часов? Тогда неудивительно, что она чувствует себя такой бодрой."
"Поежившись от прохлады, оказывается, утренней, она прикинула, что именно проспала.
Шашлыки, которые собирались готовить на большом мангале, стоящем у крыльца. Что ж, шашлыками ее, пожалуй, не удивить. Вечерний глинтвейн, который планировали сварить, чтобы выпить перед камином. Кстати, вот почему в нем зола. Необязательные разговоры ни о чем. Аленка вспомнила громкий, чуть визгливый голос Анны и с облегчением вздохнула. Нет, ей совсем не жаль пропущенного вечера. Вот только есть хочется.
Вернувшись в дом, Аленка прокралась на кухню. Теперь она старалась двигаться тихо, чтобы никого не разбудить.
Найдя в хлебнице горбушку черного хлеба, а в холодильнике огурец и нарезанный пластинками сыр, она соорудила бутерброд и впилась в него зубами. Хорошо!
Тишина, стоящая в доме, казалась душной, и Аленка, немного подумав, решила прогуляться. Предусмотрительно натянув куртку, она прихватила свой на скорую руку приготовленный завтрак, снова шагнула на крыльцо и блаженно вздохнула. Она очень любила утро.
