– Информацию я, конечно, пособирал, но из нее ничего криминального не следовало. Повод для неприязни к госпоже Мироновой был у всех, но признаться, с моей точки зрения, за такое не убивают.
– И за меньшее убивают, чем, к примеру, пятикомнатная квартира в центре, – сказала Вера нервно, – это я вам как бизнесмен говорю.
– И из ревности тоже, – задумчиво прошелестела Александра.
– Эй, ты, если задумала со мной поквитаться за Сашку, то лучше не смей, а то от тебя мокрого места не останется! – задорно сообщила Ирина.
– Девочки, не ссорьтесь. – Алла Миронова нагнулась и достала из-под стола свой бокал. – Вот вино, в которое преступник влил яд. Никто, кроме меня, в этом зале не пьет красное вино, так что отрава была всыпана в уже открытую бутылку. Вот только я ожидала этого, поэтому, перед тем как начать свое эффектное представление, просто подменила бокалы. Господин полковник, я думаю, что этот бокал, да и всю бутылку, можно отдать на экспертизу. Я практически убеждена, что в ней обнаружится цианплав.
Бунин согласно кивнул и шагнул к столу, изымая вещдок.
– Вы догадались, да? – спросил он у именинницы. – Пожалуй, вас недаром издают, да и экранизируют тоже. В уме и логике вам не откажешь.
– Так ведь и вы догадались? – засмеялась в ответ Миронова. – Возвращая комплимент, скажу, что вы не зря дослужились до должности начальника городского УВД.
– Я ничего не понимаю, – с раздражением в голосе сказал Гридин. – Алла, прекрати уже говорить загадками, ты и так уже сегодня достаточно заморочила нам головы.
Я чуть с ума не сошел, думая, что ты мертва. Кстати, не понимаю, как никому из нас не пришла в голову мысль в этом усомниться?
– Для этого тут сегодня была я, – сказала Инесса Перцева. – Если задачей Ивана было защитить Аллу от настоящего покушения, то я, по ее замыслу, должна была первой оказаться у тела, сообщить, что именинница мертва, и накрыть ее куском ткани, достаточным для того, чтобы скрыть от посторонних глаз. Лежа под столом, невидимая, она могла дышать, не привлекая вашего внимания.
Расчет был на то, что мало кто захочет приближаться к трупу, и он оправдался.
– Ну да, самое трудное заключалось в том, чтобы, слушая вас, не рассмеяться. Хотя в некоторые моменты, признаюсь, я была готова заплакать из-за осознания того, как меня, оказывается, ненавидят одни и любят другие.
– Мама, кажется, я сейчас сам тебя убью! – взорвался вдруг Александр Миронов. – Это жизнь, а не книга, реальность, а не кино.
