— Кстати, насчёт очков! Тимур говорил о том, что в следующем сезоне выстрелит новый тренд. Солнечные очки в форме капель. Ты в курсе?
— Всё-то наш Тимур Аркадьевич знает! — угодливо хихикает стилист.
— Ну да, он такой… Обожает разгадывать тенденции раньше, чем о них становится известно другим, — рыжевласка вздыхает с подчеркнуто томной усталостью. — Вадик, включи вентилятор. Добавим в образ побольше морского бриза… и можно ещё усилить его капельками воды на плечах. Эй, принеси-ка воды! Очкастая! Ау! Я к тебе обращаюсь!
Я как раз заканчиваю развешивать парео на вешалках и вопросительно оглядываюсь.
Инесса требовательно щелкает пальцами."
"— Ну наконец-то! Я уж боялась, что ты не только уродливая и слепая, так ещё и глухая до кучи. Сгоняй быстро на кухню и воды минеральной из холодильника мне принеси. Если там закрыто, то достань ключ у заведующей. Давай-давай, чё моргалами хлопаешь? Живо!
Раздражение от ее унизительного обращения переполняет меня до такой степени, что кажется — сейчас взорвусь.
Но жеманный стилист за ее спиной делает мне большие глаза — мол, не перечь, идиотка! — и быстро-быстро кивает.
Стискиваю зубы и бегу за водой вниз. Если и дальше так пойдет, то мне каждое утро перед выходом на работу надо будет успокоительным закидываться. Иначе и сама озверею.
На кухне с первого взгляда кажется, что никого нет. Распахиваю дверцу холодильника, быстро изучаю ряды запотевших от холода стеклянных бутылок — газировка, соки… а вот и минералка!
Хватаю первую попавшуюся ёмкость, делаю шаг в сторону выхода и слышу в соседней комнате, где обычно обедает старший персонал, какой-то шум.
Как будто кто-то пыхтит и копошится.
Вот чувствую ведь, что не надо мне смотреть. Но дурацкое любопытство так и подстегивает. А ноги сами несут в ту сторону. Входить не вхожу, но осторожно заглядываю.
Там сидят двое. Мужчина — блондин с очень знакомым платиновым оттенком волос, — развалился, откинувшись назад и небрежно раскинув на спинке дивана полусогнутые руки. А на его коленях ёрзает туда-сюда какая-то брюнетка в алом модельном платье и постоянно лезет к нему целоваться.
От поцелуев он уворачивается, но прыгать на себе очень даже позволяет.
— Тимур Аркадьевич… — шепчет брюнетка, не переставая извиваться. — Я вас обожаю! Может, ну ее, эту Инессу? Вы самый…
Я поспешно пячусь назад. Рот прикрываю ладонью, чтобы случайно не выдать своего присутствия каким-нибудь звуком.
Ай-яй-яй, Тимур Аркадьевич. Ну вы и… бабник!
Глава 4.
