Но он всегда догонял, зализывал мои раны, не оставляя выбора. Мы были такими безумными. Ты такая же сумасшедшая. Я боюсь, за всех вас — характеры у вас хоть и разные, но импульсивные и эмоциональные, жаждущие ярких эмоций — не всегда приятных. Что же ждет Анджелину?
— За Камилу ты уже не волнуешься?
— Даже не знаю. Нейтан очень изменился после возвращения из Зулейра. Повзрослел, — замечает мама.
Неопределенно пожимаю плечами. Я заметила, что взгляд Нейтана изменился, хотя давно не ищу его в толпе охраны или военнослужащих, с которыми иногда сталкиваюсь на территории дворца.
Мои теплые чувства к Хамдану никуда не делись, я всегда буду помнить его, он — большая часть моей жизни. Но это уже настолько другая история, что мне нет необходимости общаться с ним, чтобы ощущать, что он занимает особое место в моем сердце.
— Мы оба повзрослели.
— Да. И я очень горжусь тобой, — с этими словами мама достает из своей сумочки блокнот, что я узнаю с первого взгляда. Бирюзового цвета тетрадь на замочке, которую я с такой скрупулёзностью и рвением вела в подростковом возрасте.
— Мой старый дневник. Ты подарила его мне, когда мы переехали в Анмар, — вспоминаю я.
— Да. Чтобы ты могла оставлять на его страницах грустные мысли и всегда улыбаться.
— Спасибо, мам, — Мелания бережно передает мне осколок моего прошлого, который я обязательно полистаю, когда будет время. — Я люблю тебя.
Заключив друг друга в крепкие объятия, мы покидаем резиденцию Саадатов. Джаред встречает Меланию и Анджелину, Камила прибудет на прием из дома Каттанов, а я спешу к кортежу мужа.
Он выходит из Мерседеса, чтобы лично открыть мне дверь.
Наши взгляды с Амираном встречаются. Ощущаю легкое напряжение и сосредоточенность в его настроении, в очередной раз убедившись в том, что без труда начала чувствовать своего мужа. Как и он меня. Ран успокаивает меня взглядом, также считывая мою внутреннюю нервозность и чрезмерное волнение."
"— Ран, — рвано выдыхаю я, как только дверь машины закрывается. Прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя, как сильные ладони мгновенно опускаются с моей талии на ягодицы.
— Такой красивый. Мой, — произношу с нежностью, пленительно касаясь его теплых губ. Мятное дыхание и его парфюм кружат голову, и, набрав в легкие воздуха, я пробую их на вкус с особой жадностью. Когда волнуюсь, наши поцелуи почти всегда ощущаются, как первые. Дух захватывает, земля уходит из-под ног, те самые крылья расправляются за моей спиной, и мне хочется кричать Рану о своих чувствах.
