У него стальной твердый взгляд, способный справедливо смотреть на все происходящее в стране, принципиальный непреклонный характер, а за суровой внешней броней скрывается чуткая душа, наделенная эмпатией понимать потребности его народа. Это читается в каждом его действии, носящем исключительно созидательный характер, строгом следовании законам и традициям, целеустремлённости и упрямству, с которыми он добивается желаемого. Амиран не из тех, кто, пользуясь своей властью, без разбора рубит головы всем неугодным, но его гнева боятся не меньше, чем если бы каждое утро, вместо чаепития, он устраивал публичные казни.
Такие мужчины меняют мир к лучшему и двигают горы. Я верю в него всем сердцем, несмотря на то, что он слишком молод для коронации.
Я хотела бы, чтобы впереди у нас было хотя бы несколько беззаботных и необременительных лет, но давно поняла, что на это рассчитывать чертовски глупо. Меня переполняет тревога перед неизвестностью и пугающим будущим, страх потерять его, себя, нас…
«А если я не справлюсь, Ран? Если у меня не получится?»
— Мир…я, — теряюсь, не в силах подобрать правильные слова.
— Мне так жаль. И…я хочу сказать, что ты станешь лучшим правителем, я в это верю. Мне очень страшно, Амиран, я не готова отдать тебя стране полностью, — искренне признаюсь я. — Пусть это звучит банально, но, клянусь тебе, я готова сидеть в окопе и в случае опасности подавать тебе снаряды, — это хуже, чем спрыгнуть со смертельного утеса. Я тоже, еще никогда не была перед ним настолько обезоружена.
— Надеюсь, что воевать нам не придется, сладкая, — Амиран буквально душит меня в объятиях. — Но и просто не будет, Алиса. Особенно в первое время, но мы обязательно прорвемся, tatlim. Сейчас главная задача: выяснить, кто виновен в покушении на тебя.
— Я слышала, как телохранители переговаривались между собой, будто рабочий, толкнувший меня, разбился насмерть, — вспомним недавний кошмар, я снова начинаю мелко дрожать, и тут же оказываюсь в крепких объятиях мужа.
— Он всего лишь исполнитель, Алиса, — мрачно отзывается Амиран.
— Опасность не ликвидирована, пока не выявлен заказчик.
— Так не оставляй меня одну, — эмоционально вырывается у меня. — Ты должен был быть со мной сегодня.
— Некоторые события происходят, не спрашивая нашего позволения. Находиться с королем в последние часы его жизни — мой долг. Не только, как сына, — он прерывается, вновь жадно обхватывая мое лицо ладонями, дышит так словно, ему мучительно больно.
