Амиран вышел со мной на связь, как только Рамазан передал меня в руки охраны, но в том состоянии, в котором я находилась, память не сохранила деталей нашего разговора, лишь мое нечленораздельно бормотание и родные успокаивающие интонации голоса мужа. Повторный звонок случился совсем недавно, но и тогда я не могла и двух слов связать. Просто плакала и кивала в трубку, повторяя тихое: «где ты, возвращайся, почему ты не со мной, ты мне так нужен». Его уверенное: «я скоро буду, tatlim», — отпечаталось в охваченном паникой сердце.
«Я скоро буду…» Прошло полчаса, не меньше, а Амирана до сих пор нет."
"Рассеянным взором оглядываю собравшихся в другой части гостиной мужчин — усиленный и увеличенный отряд моей личной охраны. Невольно напрягаю слух, пытаясь разобрать разговор двух охранников, что стоят недалеко от нас:
— Удалось выяснить, кем был этот смертник?
— Один из строителей. Парень прыгнул с оврага, после того как столкнул принцессу.
«Смертник». Более точного слова и не подберешь. Никогда бы не подумала, что способна испытать полнейшее безразличие к новости о самоубийстве.
Строитель облегчил свою участь — в противном случае, мужчину ждала бы мучительная смертельная казнь.
Зачем обычному строителю убивать меня? Естественно, у безумца был заказчик. Тот, кто дергает за веревочки. Или нет? Возможно, бедняга просто психически болен, но об этом мне никто не расскажет. Разве что Амиран, но для этого нужно как минимум появиться дома!
— Дайан, Вирджиния. Уже поздно. Оставьте меня одну, — измученным, но непреклонным тоном обращаюсь к женщинам.
Хватит сдувать с меня пылинки и вытирать мне слезы и сопли. Я не собираюсь себя жалеть. Мне тоже стоило быть аккуратней и не разгуливать в двух шагах от пропасти…
Джина и Дайан встревоженно переглядываются, одаряя меня опекающими взорами. Правда, один из них едва ли претендует на искренний.
— Ты хочешь остаться здесь? Не поднимешься в спальню? — вскинув брови, уточняет Ди.
— Я буду ждать своего мужа тут.
Пока он не придет. Даже если на это уйдет долбанная вечность, — в груди печет, сердце превращается в комок оголенных нервов. Я перевожу взгляд на окно, прекрасно зная, что первая услышу, если к главному входу подъедет кортеж Рана.
— Оставьте Алисию в покое, — обращаясь к секьюрити, просит Дайан. — Сделайте так, чтобы вас было не слышно и не видно, — читая мои мысли, продолжает она. Все двадцать гвардейцев распределяются по двум коридорам, ведущим в гостиную.
