Единственный способ жить дальше и не погружаться в разрушительные воспоминания — это найти себе великую и благую цель.
Я всеми силами стараюсь залатать развернувшуюся в душе пропасть, заполнить всю пустоту, что зияет на сердце огромной черной дырой, стремясь помочь другим женщинам.
Строительство центра идет полным ходом. Миссия всей моей жизни начинается прямо сейчас: с десятков рабочих, включенных, в проект; и со строительной техники, усиленно буравящей ландшафт на том месте, где больше никогда не случится очередное убийство невинной девушки «во имя чести».
Относительно не жаркая погода в Асаде подстегивает работников пахать на пределе возможностей. А я, вместе с Мединой Каттан сегодня впервые пришла проконтролировать завершение первого этапа из предстоящего длительного процесса строительства. Рамазан Бахир наматывает вокруг нас с Мединой круги, замеряя теодолитом необходимые данные для заложения качественного фундамента.
— Я слышала, здесь свершались зверские и несправедливые убийства женщин, — сосредоточенно глядя вдаль, осуждающим тоном выдает миссис Каттан.
Вглядываясь в едва заметную морщинку между её густых бровей, я моментально считываю её эмоции, находя в них отклик своих собственных чувств. — Это ужасно, — со скорбью в голосе продолжает Медина, когда мы бок о бок гуляем вдоль утеса смерти. — Еще раз отмечу то, что идея построить центр именно здесь — потрясающая, Алисия. Откуда ты узнала об этом месте?
— Амиран показал мне его сам, — глухо отвечаю я. Переводя взор с травы на лицо Медины, мгновенно замечаю сотни оттенков ужаса, переливающиеся в её голубых глазах.
Невольно вспоминается осознанный и глубокий взгляд Нейтана…, но достался он ему от отца, а не от матери.
Я с теплом вспоминаю все, что связано с Нейтом. Насколько я слышала, он уже в Асаде на данный момент. Но несмотря на мои душевные чувства к Нейту, я больше не испытываю потребности общаться с ним, видеть его, переглядываться с объектом первой любви тайком и украдкой. Сейчас, мне кажется, что со времен наших отношений прошло несколько жизней, или даже так — они остались в прошлой.
Амиран был прав, когда сказал мне, что однажды я пойму: важен лишь настоящий момент.
— Я надеюсь, эмир…, — с опаской хочет предположить Медина Каттан.
— Не угрожал мне, госпожа Каттан. Моя жизнь, в отличие от жизни Нейтана, всегда была в безопасности рядом с ним, — слегка извиняющимся тоном подмечаю я.
— Я не держу на тебя зла, Алисия, — перебивает, словно читая мои мысли, Медина.
