На его стороне постели царит едва ли не могильный холод, рассказывающий мне о том, что он давно покинул нашу постель, и шум воды был не моей фантазией — Амиран принял душ пару часов назад и покинул постель задолго до рассвета.
Я встаю на ноги, не в силах договориться с разбушевавшимся сердцем, превратившим мои ребра в танцевальную площадку для ирландской чечетки. Черт, куда он мог уйти, не оставив мне хотя бы жалкой записки?
Я настолько привыкла к ощущению безопасности, что дает присутствие Амирана, что подобная картина для меня — обезоруживающий удар под дых.
Стремительно проверяю ванную и балкон, в надежде обнаружить там Мира, но его нигде нет. Набираю его номер — и механический голос, от которого мне уже тошно, в очередной раз сообщает, что Ран не доступен.
Проклятье! Мир…"
"В своем репертуаре, даже сообщения не оставил. Сквозь сон, я чувствовала его губы на своих, но не предала этому значения — очевидно, муж решил, что безмолвный поцелуй, не так сильно испортит мне настроение, как короткое известие о том, что он снова сорвался по срочным делам среди ночи.
Заснуть до начала рабочего дня мне так и не удается. Я ворочаюсь два часа, каждые пять минут с мольбой пялясь на сохраняющий смертельное спокойствие, телефон.
После завтрака в компании Дайан и Вирджинии я молниеносно ретируюсь из дворца. День, когда аромат её духов не будет нарушать магию моего утра, станет одним из самых счастливых дней в моей жизни.
Хотя должна признаться: девушка никак мне не мешает, не считая её настойчивого рвения понравиться и втереться в доверие.
Она выглядит уравновешенной, милой, и далеко не глупой. Незваная гостья ведет себя вполне тактично, сдержанно и дружелюбно. Я фактически не замечаю её присутствия, скорее сам факт раздражает. Я ничего и никогда не забываю, и до сих пор мечтаю до мяса подрезать её коготки, которыми она так с таким рвением пыталась схватить Амирана.
Черт возьми, она фактически предлагала моему мужу взять её в жены. Это за гранью, недопустимо.
Еще одна подобная выходка с её стороны — и я лично помогу Джине собрать вещи.
Слишком сильны и заострены пока мои страхи, оставшиеся в душе после потери сына…
Сердце болезненно сжимается, стоит лишь вспомнить разводы крови на белом платье, и ощущение полнейшей пустоты, горечи, неизбежности, безвыходности и отчаяния. Мысленный образ крошечных пинеток, что я нашла в комнате для наказания, где оставил меня Амиран, вызывает неприятную дрожь по телу.
