— А мне кажется, что я единственная вижу все происходящее в истинном свете, — она вдруг застывает, словно что-то вспомнив, лицо сковывает мученическая гримаса неприкрытой боли и направленной на меня свирепой ненависти. — Когда умирает твой ребенок…, — следующие слова она произносит свистящим срывающимся шепотом, склонившись к голове побелевшей Алисии. — Умирает на твоих руках, медленно и мучительно…
— Заткнись, Эва. Не говори ей этого, — бросаю я предостерегающим грубым тоном.
— Все цепи, приковавшие твое сознание к его отцу, рассыпаются в труху, оставляя в груди выжженную кислотой пустыню, — продолжает бормотать Ястреб, не удостоив меня ни малейшей реакцией.
— И с каждым новым днем, с каждым новым вдохом эта бездна разрастается все больше и больше, пока ты сама не станешь такой же высушенной, безжалостной. Ты хочешь отравить их всех… каждого, кто причастен.
— Лейсан, ни я, ни Амиран не причастны к тому, что с тобой произошло, — облизав пересохшие губы, отвечает Алиса.
Наши взгляды ненадолго встречаются, посылая друг другу бессловесные сигналы.
— Разве я обвиняю тебя, Алисия? — почти с нежностью спрашивает Эва. Я позволяю себе перевести дыхание, поняв, что tatlim удалось перехватит мою тактику отвлечения и «зацепить» Ястреба. Теперь главное, удержать её на крючке, пока зоркоглазая ведьма не ослабит бдительность.
— Ты единственный, хотя и недостаточно яркий блик надежды в этом сраном царстве эгоистичных развращенных мудаков, созданном исключительно для их нужд и удовольствий, — без устали делится своим прогнившим мировоззрением почувствовавшая поддержку Эва Хоук.
— Они настолько зациклены на свое эгоцентризме и уверены в преимуществе, дарованном властью с самого рождения, что не допускают даже крохотной мысли, что одна растоптанная женщина способна уничтожить их гребаное королевство. В действительности мужчины весьма примитивны, и вовсе не так умны, как им кажется, и нет в них никакой избранности, коей они себя наделяют.
Статус, власть, деньги, влияние — все они хотят примерно одного и того же. Я не включила в список женщин, потому что мы для них всего лишь удобное приложение к успеху, красивый аксессуар для телесных нужд и рождения потомства.
— Это не всегда так, — возражает tatlim, а Ястреб по-прежнему не дает мне возможности использовать момент её отвлечения, ежесекундно сверля меня зорким взглядом."
"— Это всегда так, Алисия.
