Ястреб может оказаться медсестрой, что делает тебе перевязки, курьером, доставщиком пиццы, официанткой, горничной, стюардессой, уборщицей или может найти рычаг управления в досье начальника твоей службы безопасности и сделать его исполнителем своего замысла.
— Она гениальна, и теперь я уверен, что мы имеем дело с женщиной, — подает голос Мердер. — Вот почему я никак не мог ее вычислить. Она мыслит иначе, — восхищение в его голосе вызывает во мне новый приступ ярости, но выплёскивать негодование на Колмана бессмысленно.
— Найди её.
— Сложно, — коротко изрекает Мердер. — Она с самого начала была на шаг впереди. В связке с аль-Бассамом и Салахом у нас был микроскопический шанс взять её. Теперь это сделать практически невозможно. Если только Ястреб не допустит ошибку и не наследит.
— Рахата аль-Бассама и его сына казнили. Почему она продолжает выполнять их приказы? — сдавив до треска стакан с водой, подношу его к губам и с подозрением взглянув на содержимое, с грохотом ставлю на стол.
Шайтан, так и до маниакальной шизофрении недалеко.
— Ястреб никогда не работал на аль-Бассамов, — Колман ставит меня в полный ступор очередным заявлением.
— К сожалению, вынужден согласиться, — с мрачным лицом поддерживает Мердера генерал. — Поясню почему, Амиран. В показаниях шейха четко указано, что он связывался с Салахом исключительно по зашифрованным каналам. Ни одного личного звонка или контакта.
Следовательно, он не подозревал, что содействие в организации теракта на озере оказывал вовсе не Якуб Салах. Так же надо учесть, что Рахат аль-Бассам так и не признал причастность в отравлении короля, хотя понимал, что улики говорят об обратном. Какой смысл отрицать второе преступление, если признание в первом гарантировало шейху смертную казнь?
— Допросите повторно Зарину.
— её доставят в Асад завтра, но уверен, что ничего нового мы не услышим, — с сожалением качает головой Каттан.
— И какие варианты?
— Нам нужно выманить Ястреба, заставить действовать, — снова вступает в разговор Мердер.
— Как? Предлагаешь ждать, пока Ястреб не выберет нового смертника, чтобы добить меня? — взрываюсь, теряя остатки выдержки.
— Амиран, — генерал бросает на меня пронизывающий внимательный взгляд, от которого у меня непроизвольно перехватывает горло.
