— Любое желание, мой господин, — хрипло воркую, связывая ненадежным куском хлопка на два морских узла его кисти.
А что, мне по нраву связанный Ран. Хочется верить, что я могу делать с ним все, что угодно и мне ничего за это не будет…
— Кто я, Амиран? — плавно двинув бедрами, скольжу по внушительной выпуклости, едва не задыхаясь от вожделения. Один раз, второй, третий. Шайтан, я практически на грани, и, если верить огненным всполохам в расширенных зрачках короля — он тоже. Его каменный член пульсирует именно там, где я хочу получить его глубже, сильнее.
Осталось только выкинуть чертово полотенце, что не даёт исполнить наше общее желание.
— Кто я для тебя, Мир? — хрипло стону, извиваясь изящной змейкой. Прижимаюсь к любимому телу обнаженной грудью, ощущая, как слетает с тела халат, лишенный поддержки пояса. — Кто так сильно нуждается в тебе?
— Замолчи…остановись, — прикрывает глаза, чтобы не смотреть на меня. Не возбуждаться сильнее, не заводиться, не сорваться.
Зачем себя сдерживать, Мир? Кому это нужно?
Мои движения становятся интенсивнее.
Я фактически имитирую секс, сходя с ума от жажды в настоящих ощущениях от его проникновения.
— Кто настолько сильно хочет тебя... в себе? Жестко и долго? — соблазнительно, едва слышно, ему на ухо, продолжая дразнить своего непреклонного правителя. — А потом медленно и снова долго, — в процессе активных движений, махровая преграда съезжает, и все мое тело пробивает сладкая дрожь, когда я чувствую его твердость своей обнаженной плотью.
— Хочешь, чтобы я тебя сама трахнула, Амиран? — выдыхаю со стоном.
— Прекрати, дикая…
— Назови мое имя, — перебиваю я, ощущая как наши разумы и души словно синхронизируются и одномоментно затягиваются дымкой безумия. — Навсегда забудь другое. Кто я, Амиран? — влажный звук, сопровождающий мое скольжение по набухшей эрекции возбуждает еще сильнее.
Внизу живота пульсирует и взрывается армагеддон, оставляя после себя приятную и болезненную тяжесть.
Еще чуть-чуть, и я не выдержу. Сделаю все сама, быстро направив его в себя и хорошенько обскакав. Дико и грязно. Жадно. Плевать, как это выглядит.
— Tatlim…, — вырывается из губ Мира. Полная капитуляция напускной сдержанности Рана в прямом эфире. Его потрясывает, как при ломке. Губы высохли. Оскал бешенный, но словно режу его на части сейчас, а не соблазнить пытаюсь.
— Ты пожалеешь, — хрипит Амиран.
— Я пожалею, если твой член не окажется во мне.
