— Да он гребаный венценосный мудак!
— Так пусть Ли окончательно убедится в этом, чтобы больше не изводить себя сомнениями…»
Я озвучиваю кое-какие факты вслух, вспоминая события, что в конечном итоге привели меня в гостиную этой виллы. Разумеется, опуская свои великие страдания по одному пьяному олуху, трусливо спрятавшемуся от меня за барной стойкой.
— И? Дальше, — требует пояснений Амиран.
— Я узнала про закрытую вечеринку в честь твоего дня рождения…
— И твой отец решил преподнести мне столь щедрый подарок? — не скрывая язвительной иронии, ухмыляется Ран.
— Я пригрозила, что уеду в Кемар после истечения Идда. К Рамазану Бахиру, — с вызовом бросаю я, улавливая признаки звериной ревности в льдистых глазах. — В отличии от тебя, отец боится меня потерять. И он отлично знает, на что я способна в приступе ярости.
Взгляд Амирана мгновенно темнеет, обретая цвет шторма. Марианская впадина, непостижимое дно океана, моя личная бездна и пропасть. Играя скулами, он не сводит с меня своих глаз, хаотично выжигая на моем теле кровавые раны.
— Мне это тоже знакомо, — произносит сквозь зубы. — Как ты вообще посмела прикасаться к другому мужчине?
— Почему же ты не остановил меня, Амиран? — дублирую ему фразу, которой он однажды ударил по моей гордости.
— Ты этого и ждала? — прищурив глаза, проницательно замечает Амиран. — Не любишь оставаться в долгу. Да, Лиса?
— Не люблю, когда меня держат за дуру, Ран. И не счета приехала предъявлять. Мне нужен мой муж. Только он и больше никто. Верни мне его, Мир, — не вижу смысла юлить, притворяться, лгать, обесценивать то, как нуждаюсь в нем.
Я настоящая, какая есть. Это не отсутствие гордости и слабость, а честность перед самой собой, прежде всего.
Конечно же, я не собиралась бежать к Рамазану. Эта мысль пришла ко мне на волне жуткой ревности и отсутствия других аргументов, чтобы убедить отца помочь мне. Одних маминых уговоров оказалось недостаточно.
— Адам Саадат потворствует твоей безответственности, Алиса, — приняв мои слова, как должное, Амиран резко меняет тему.
— И это далеко не первый раз.
— Папа знает, что если я вбила в голову, то все равно сбегу любым доступным и небезопасным способом. Поэтому он решил, что ему будет спокойнее, если я сделаю глупость под его руководством и охраной, — постепенно подхожу к завершению истории своего побега на остров. — Отец с экипажем до сих пор на яхте. Наблюдает за творящимся безобразием с воды. Но это не значит, что я уеду отсюда прямо сейчас.
