— Ни слова, Алиса, — очередной ледяной приказ взрывает плотину оголенных эмоций.
Я не замечаю, как оказываюсь в коридоре, щурюсь от ярких вспышек. Толпа репортеров наседает со всех сторон, накинувшихся на «свежатину» словно прожорливые ястребы. Я будто вновь оказалась в одном из своих последних кошмаров, которые вижу из ночи в ночь, пытаясь исправить... и просыпаюсь в слезах и одиночестве. Сердце надрывается, горит, а щелчки навязчивых камер ближе, громче. Вопросы, гвалт голосов.
Ненавижу их всех...
Активировав последние силы, я резко вырываюсь из рук секьюрити и оборачиваюсь к Амирану.
Он стоит там, где я оставила его. Расставив ноги и глядя на меня немигающим, требующим убраться с его глаз взглядом. Воцарившаяся тишина оглушает, но я не могу не чувствовать десятки прикованных ко мне взоров, они ловят каждый жест, воруют каждый вздох.
— Ты потеряешь меня навсегда, Амиран! Сначала разведись со мной! Сделай это сейчас, если все решил. Потому что я никогда не буду одной из двух! — выкрикиваю, одержимая болью, обидой и ревностью.
Его черты каменеют, зрачки заполняют почерневшую радужку.
— Отлично. Наконец-то наши желания совпадают, — Амиран неумолимо приближается, жестом отдавая приказ охране, чтобы удерживали меня на одном месте. — Я развожусь с тобой, Алисия.
— Нет… Не надо… — недоверчивый, испуганный, едва слышный шепот заполняет пространство между нами.
— Встретишь мои слова с улыбкой? — бессердечно добивает меня Мир.
— За что? — почти без звука шелестят онемевшие губы.
— Я развожусь с тобой.
Кислород превращается в яд, взгляд Амирана темнеет, красноречиво рассказывая о том, что он ни черта не шутит. Он разводится со мной. Безжалостно уничтожает меня под прицелом направленных на нас объективов камер. Это что? Око за око? Холодная месть? Зачем так…
— Амиран, нет…
— Да, Алисия, — уверенный ледяной ответ, не оставляющий ни одного шанса...
Эхо брошенных фраз грохочет в голове, бьет безжалостно, наотмашь, не касаясь, одними словами, свинцовой тяжестью ударяющими прямо в сердце.
Я жмурюсь, не в силах выдержать лавину боли, обрушившейся на меня. Реальность плывет, исчезает, стирая меня, нас, последнюю надежду… Беззвучные рыдания жгут горло.
Зачем так…
Амиран вдруг обхватывает мое лицо горячими ладонями, приближается вплотную. Проводит большим пальцем по скуле, так, как никогда не касался. Прощается, отпускает в то время, как мне хочется молить об обратном. Отключить понимание происходящего.
