Но я здесь не для того, чтобы фокусироваться на своей обиде и боли, чувстве вины, а для того, чтобы посмотреть в глаза и прочитать его мысли без лишних слов и показных кадров, которыми завалены все популярные СМИ.
Я здесь, чтобы напомнить ему… Что он мой истинный король. Он мой действующий муж. Он — мой единственный мужчина, чье имя выжжено на моем сердце. Каким бы острым лезвием не разорвалась наша связь, его печать — несокрушима. Я принадлежу ему. А он — мой Мир. И я никому его не отдам. Если понадобится, то я выгрызу, вырву зубами, словом, делом, лаской и борьбой.
Чужие когти никогда не коснутся души Амирана.
Гостей на торжестве не так много. Кажется, что репортеров и персонала — в разы больше, чем Аль-Мактумов. Пространство холла наполняют звуки живой музыки, виновниками которой является огромный оркестр. Очень обидно видеть все это праздное великолепие, учитывая то, что у меня ни помолвки, ни свадьбы настоящей не было. Закусываю губу от досады, но тем не менее держу себя в руках."
"Официанты разносят безалкогольные напитки и легкие закуски, движутся в настолько идеально отработанном ритме, что мероприятие начинает казаться мне постановочным, выверенным, отрепетированным.
Ощущение — будто я оказалась на съемочной площадке, но возможно, они ошибочны.
Мой интерес к интерьеру и атмосфере торжества мгновенно теряется, когда я наконец вижу его. Замечаю Амирана, и весь мир вокруг исчезает, растворяется, меркнет, теряет значение.
Я чувствую его энергетику всей кожей, она всегда вероломно проникает сквозь поры и заставляет всех людей обращать на него взор и внимание.
Амиран находится в тридцати метрах от меня. Пребывая в полном отрицании этой реальности, я наблюдаю за тем, как его крупная ладонь переплетается с маленькой женской ладошкой, пока они с Вирджинией фотографируются для кричащих заголовков AsadNews.
Мое сердце стремительно падает вниз, будто пробивает фундамент дворца, достигает самого дна. Едва стою на ногах, саднящий крик застревает в горле, по позвонкам струится ледяной пот.
Я не знаю, сколько проходит времени, пока я смотрю на мужа, чей взор обращен на другую женщину, и медленно умираю внутри.
У тебя получилось, Мир. Бежать по пеплу больнее, чем видеть тебя рядом с ней.
Сейчас, мне кажется, что даже сгореть заживо не так страшно.
Я понимаю, что не могу подойти к Амирану сейчас, когда он находится с этой фальшивой сукой, под прицелом десятков камер. Одного моего триумфального публичного выступления ему уже хватило.
