А что случилось?
– Еще совести хватает спрашивать.
– Ты же знаешь, у меня такая совесть, ее на многое хватит.
– Вот-вот, а мне отдувайся. Мало работы, так еще пропавших деток высокопоставленных папаш ищи. За детишками присматривать надо, тогда и не пропадут.
– Это дело поручили тебе? – сообразила я."
"– Поручили, – передразнил Артем. – За что тебе нижайший поклон и вообще большая моя благодарность. Нет бы поспособствовала подполковника получить, куда там, одно беспокойство от тебя и пустые хлопоты. – Он вздохнул и отключился, не желая слушать моих оправданий.
Через полчаса я была у него в кабинете. Ко мне он за это время не подобрел, но Сашке улыбнулся, и я воспряла духом.
– Валяй докладывай, чего накопала, – буркнул Артем, но его совесть, в отличие от моей, покоя ему не давала, и он напоил меня чаем, может, потому, что и сам хотел чайку. За чаем он не утерпел и опять пожаловался, что начальство взяло это дело под личный контроль.
– Начальство тебя ценит, – улыбнулась я.
– Лучше бы зарплату прибавили.
Ну, давай не тяни.
Тянуть я не стала и поведала все как есть, коротко и без комментариев.
– Как думаешь, девчонка жива? – спросил он, выслушав меня с постной миной.
– Не думаю, – вздохнула я.
– Может, вправду куда отправилась в беспамятстве, в Москву или еще дальше? – вздохнул в ответ Артем.
– Район надо прочесать. Хотя на тачке при желании можно уехать довольно далеко, к примеру, в лес.
Повезет, грибники найдут, а нет... значит, нет, – оптимистично закончила я.
– До чего ты добрая, – съязвил Артем.
– Знаю. Через это терплю многие несправедливости от ближних, в особенности от ментов.
– Зато им от тебя одна радость. Район, конечно, прочешут, девок опросят, может, кто еще эти «Жигули» заметил. А что с другой девчонкой, как ее?..
– Катя Савельева. С девчонкой тоже ничего хорошего. То ли вправду не знает, что произошло, то ли вспоминать не хочет.
– Ты сама-то как думаешь? – полюбопытствовал Артем.
– Она напугана. Может, тем, что подруга исчезла, а может, очень боится, что кое-какие ее грешки наружу выйдут.
Поди разберись. Девчонке пятнадцать лет, в ее возрасте можно так напиться, чтобы целая ночь напрочь стерлась из памяти?
– Запросто, – кивнул Артем. – Я и в своем возрасте так могу. А ты чет?
– Только с тобой, – поспешно ответила я. – Катина мачеха боится, что девчонку изнасиловали.
Артем поморщился, но согласно кивнул:
– Когда садишься ночью в машину с незнакомыми мужиками...
– Вот-вот.
