– Вы говорили с ними о Юле?
– Нет, конечно. У меня нет номеров их телефонов.
– Они школьные друзья Юли или просто живут рядом?
– Точно не знаю.
– Вы не пытались их найти?
– Зачем? – удивилась она.
– В субботу Юля в какое время ушла из дома?
– Около трех. Обещала вернуться в десять. Я ее очень просила, в тот день у нас были гости и мне не хотелось, чтобы возникли пересуды... Девочка в пятнадцать лет вечером должна быть дома.
– Когда в десять она не вернулась, вы ей позвонили?
– Да, часов в двенадцать, лишь только разъехались гости.
Но она не ответила. Утром я опять позвонила, то же самое. Связалась с бабушками, предупредила их... но Юля к ним не заходила. В понедельник позвонила в школу. Разумеется, на занятия она не явилась. Мы забеспокоились. Я даже в Москву звонила. Дети страшные эгоисты, к тому же неблагодарные.
– У вас есть еще дети?
– У Федора Васильевича есть сын от первого брака.
– Проблемы с законом у Юли случались?
– Вы что, с ума сошли? – возмутилась Елизавета Константиновна.
– Федор Васильевич...
– Федор Васильевич поспешил бы пока не поздно проблемы разрешить, это я прекрасно понимаю. Но вопрос я задала вполне конкретный.
Она в отчаянии покачала головой, в глазах ее стояли самые настоящие слезы, одна слезинка даже скатилась по щеке, выглядело все это даже трогательно.
– Как вы можете, – прошептала она.
– Если вы хотите от меня каких-то результатов, потрудитесь быть откровенной. Если вам это не по силам, ищите дочь сами.
Она надолго замолчала.
Я уже собралась удалиться, и тут она наконец обрела дар речи.
– Проблемы были. Кто-то из ее дружков обокрал гараж. Слава богу, Юля при этом не присутствовала.
Потом на дискотеке устроили потасовку и всех забрали в милицию. Дочь была так пьяна, что не могла позвонить домой. Три месяца назад у родителей ее подруги пропали деньги, довольно крупная сумма. Выяснилось, что деньги взяла собственная дочь, но Юля здесь ни при чем. Она не воровка, уж можете мне поверить. Был еще случай – их как-то задержали возле Горбатого моста.
Октябрьский мост, в просторечии Горбатый, прозванный так из-за своей формы, напоминающей перевернутый полумесяц, был местом сбора городских проституток. Рядом парк, куда счастливые пары и отправлялись, если у избранника не было машины. Там из-под каждого куста доносились сладкие стоны, еще чаще вопли и матерщина. Куда они отправлялись зимой, мне неведомо, может, в те же самые кусты, охота, как известно, пуще неволи.
