Пользуясь тем, что женщина шла впереди, я заглянула в листок бумаги, полученный от Ритки, вместо имени одни инициалы, Е.К. Екатерина, Елена? Обойдемся без имени.
Мы вошли в просторную гостиную, с огромным камином и хорошей копией Рубенса над ним, мягкой мебелью из белой кожи и напольными светильниками, обои с позолотой, дорогой ковер.
– Можете сесть, – кивнула хозяйка. Я выбрала диван, женщина нервно прошлась до окна и вернулась. – Надеюсь, вас предупредили, что дело... Никакая огласка попросту невозможна. Скоро выборы в Законодательное собрание, и мой муж.
..
– Давайте поговорим о вашей дочери, – предложила я. Женщина взглянула на меня так, точно я ей вылила кофе на вечерний наряд за полторы тысячи баксов.
– Мы как раз и говорим о том деле, из-за которого вас сюда прислали, – отрезала она. Тон у нее был такой, что, будь я менее дружелюбна, уже пять минут назад послала бы ее к черту. – Вы обязаны сознавать, что малейшая...
– Я осознала, – невежливо перебила я. – Мы перейдем к делу или мне зайти попозже?
Теперь она смотрела на меня в крайней растерянности.
Либо у меня галлюцинация, либо в глазах ее появились слезы.
– Вы соображаете, с кем говорите? – наконец спросила она.
– Вы так и не представились, но я думаю, что вы жена Якименко Федора Васильевича. Все верно?
В первое мгновение я решила, что сейчас она набросится на меня. Было очень похоже на это, но дама просто стремительно покинула комнату, сцепив зубы так, что глаза от напряжения чуть не вылезли из орбит.
Отсутствовала она минут пять.
Думаю, именно столько времени потребовалось ей, чтобы позвонить мужу. Если они решат, что я им не подхожу, буду только рада.
Видимо, в семействе наметились разногласия в оценке моей личности: лицо мадам еще пылало гневом, но интонация сменилась и стала почти любезной. Говорю почти, потому что дамочка по складу своего характера любезничать ни с кем не могла, сильных мира сего я, разумеется, не считаю, но к ним я себя не отношу.
Должно быть, муж настоял на том, что искать их дочь должна именно я, и мадам пришлось с этим согласиться.
Она села в кресло напротив, сцепила руки и заговорила уже гораздо спокойнее:
– Может, выпьете кофе?
Такая доброта едва не вызвала у меня слезы умиления, но я с благодарностью отказалась.
– Нет, спасибо.
– Я бы хотела, чтобы вы поняли меня правильно.
Доброе имя моего мужа... скоро выборы... нам не нужны разговоры и сплетни...
– Поэтому меня и попросили заняться вашим делом, – кивнула я.
