В бедах детей всегда виноваты родители. Я развелась с мужем, естественно, надо было думать, на что жить с ребенком. Я очень много работала, дома бывала практически только ночью. Мне казалось, Рома все понимает, ведь я же в первую очередь старалась для него. Но... детей без присмотра оставлять нельзя. Конечно, он... он был предоставлен самому себе, и эта свобода оказалась для него губительной. Начались проблемы, прогулы, долги... Из колледжа его отчислили, а чего мне стоило пристроите его туда. Я пыталась с ним поговорить, он обещал исправиться.
Глупость, конечно, но я ему верила. Потом пошли друзья, какие-то сумасшедшие девицы, выпивка. Обычная история, одним словом.
– Вы поссорились, и он ушел из дома?
– Из дома он ушел, потому что боялся, что его заберут в армию. Уговаривал меня, как он выражался, отмазать его от армии. Но я-то видела, что оставаться здесь ему нельзя, армия – это единственный шанс, там бы из него человека сделали. Я так ему и сказала. Он на меня накричал, сказал, что я никудышная мать, и ушел из дома.
– Но вы виделись?"
"– Иногда он приходил. Редко. В основном за деньгами. Много дать я ему не могла. Не знаю, на что он жил...
– А где жил, тоже не знали?
– Он говорил, у друзей.
– С кем-нибудь из них вы были знакомы?
– У меня совсем не было времени. Я виновата, и ничего уже не поправить. У меня теперь никого нет, никого, только эта чертова работа. Ни мужа, ни сына... любовника и то нет. Но, если бы я осталась на своей прежней работе, мы бы пухли с голоду. Вот и думай, что лучше.
– Наркотиками Рома давно увлекался?
– Чушь, – нахмурилась она. – Мой сын не был наркоманом, – Но ведь...
– Я знаю, – перебила она резко, – но мой сын не был наркоманом. Кем угодно, но только не наркоманом. Он всегда занимался спортом, у него было резко отрицательное отношение к наркотикам. Я говорила об этом в милиции, но меня не стали слушать.
– У него ведь был разряд по боксу?
– Первый юношеский. Его тренер говорил, что он талантливый мальчик, и если бы не дурная компания.
.. но иногда талант не впрок. Когда Рома еще жил дома, он как-то за пять месяцев умудрился семь раз оказаться в милиции. Каждый раз за драку. Ясно было, что добром это не кончится. Поймите, я его от тюрьмы спасала, когда в армию хотела отправить, а он ничего не понял, решил, что от него хочу избавиться. – Она закрыла лицо руками и замерла так. Я не знала, что делать, встать и уйти или подождать, когда женщине станет легче.
Она вскинула голову, взглянула на часы.
