Кондаревский бросил машину на стоянке (мне пришлось свернуть во двор многоэтажки и наблюдать оттуда) и заспешил к боковой двери чуть ли не бегом, что мужчине его возраста в общем-то несвойственно. Видимо, очень торопился. Он скрылся за массивной дверью, которую на его звонок открыл какой-то молодой человек. Сашка выбрался из сумки и взглянул на меня точно спрашивая: «Долго мы здесь будем сидеть?»
– В следующий раз оставлю дома, – буркнула я.
Желание Кондаревского после встречи со мной повидаться с друзьями вполне естественно, кому ж еще жаловаться на настырную бабу? Однако я допускала, что не только потребность в дружеском участии привела его сюда.
Из головы не шел тот факт, что в машине возле моста находились двое охранников, один работал на той самой стройке, а другой вот в этом клубе. Жизнь научила меня не доверять совпадениям, и сейчас я этого делать не собиралась, как бы Вешняков на меня ни гневался.
Ждать пришлось долго. Кондаревский пробыл в клубе более часа, зато вышел оттуда заметно успокоенный.
К машине он направился не спеша и поехал тоже не торопясь. Через полчаса я с неким удивлением поняла, что отправился он к Вешнякову, по крайней мере, остановился возле заветного дома. По какой нужде его туда понесло, догадаться было нетрудно, и я, присвистнув, поспешно поехала домой.
В восемь позвонил Артем.
– Ты дома? Я к тебе в гости собрался. Что взять, пива или водки?
– Водки с пивом, – ответила я.
– Я так и подумал, спросил на всякий случай.
Через пятнадцать минут в дверь позвонили, Сашка бросился к ней, заливисто лая.
Каким-то непостижимым образом он узнавал о приходе Артема еще до того, как я успевала открыть дверь.
– Здорово, – кивнул он, сбросил ботинки, сунул ноги в тапочки и пошел в кухню, прижимая к груди поллитровку и пластиковую бутылку с пивом.
– Что у тебя за праздник? – удивилась я, сунула в микроволновку рыбу и принялась шинковать салат.
– Соскучился, – хмыкнул Артем.
– Так я тебе и поверю, – отмахнулась я.
– Жена с пацанами к сестре уехала, я сразу к тебе, а ты еще рожу кривишь, «так я тебе и поверю», – передразнил он.
– Значит, все-таки праздник, – порадовалась я за Вешнякова. Рыба разогрелась, салат я заправила майонезом, мы выпили и закусили. Хоть Артем и намекал на большое счастье, но особо оно не чувствовалось, маялся парень, хмурил лоб, и водка была ему не в радость. – Не тяни, – сказала я, понаблюдав его печаль.
– Кондаревский прибегал, – сообщил Артем. – Не ко мне, к начальству. На тебя жаловался.
