Конечно, обиженные и злые женщины полны противоречий, их поступки часто нелогичны, но Селезнёва хотела мстить. Только лично мне, виновнице всех её неудач. Это практически выводило ее из нашей игры.
- Дарья, ты не принимай всерьёз угрозы этой недотра… в смысле недолюбленной женщины! Она, конечно, богатая дворянка, но связей там немного, да и мы не позволим.
Я перевела взгляд с входных дверей на мужчину, пытаясь сконцентрироваться на его словах. Мозг ещё активно просчитывал все данные по Жанне, ограничивая другие процессы.
- Ты лучше вообще не бери в голову всю эту хрень, что она несла.
Я кивнула, собираясь вернуться за свой ноут. Только начала делать шаг, как мужчина схватил моё запястье, притормаживая уход.
- Даш, я серьёзно. Это не в стиле Руслана.
- Что именно не в его стиле?! – выдернув свою руку, сложила их на груди."
"- Он так не поступает с женщинами, тем более с тобой. Я уверен, что это всё ложь, специально выдуманная, чтоб тебя обидеть и заставить уйти. Жанна, как собака на сене.
Раз ей не досталось, значит, и другой жизнь подпорчу.
- Откуда такая убежденность?
Я и сама понимала, что мне соврали. Пусть я знала Майера недолго, но он всегда поступал по совести. Интересно, почему его друг так печётся о моём мнении?!
- Мы дружим с ним давно, и Рус всегда был противником моих отношений одновременно с несколькими женщинами.
- А ты выходит любитель попудрить женщинам мозги?! – нахмурив брови, спросила я.
Корявая ухмылка и лёгкое пожимание плечами стали его ответом.
Сокольского устраивала такая жизнь: иметь многих женщин, но не приближать ни одну к себе. Одним словом, бабник.
- Ладно, Никита. Скажем так, я тебе поверила, – решила свернуть уже этот балаган.
- Давай я вызвоню Руса, и он найдет объяснения.
- Нет, нет. Вечером сама спрошу, так что не надо его дергать. Всё нормально, правда, – добавила в конце, видя сомнение на мужском лице. – Я пошла работать, буду в кабинете.
- Хорошо, извини, что так вышло! Ее вообще нельзя было пропускать даже на территорию, не то чтобы в дом, – направляясь к выходу, огорчённо пробормотал Сокольский.
- Ерунда, но вот паренька, может, пожалеешь?! Так сказать, прости его огрех, явно по неопытности.
- Нет, это не просто неопытность, а нарушение моих распоряжений. В следующий раз это может быть опасный для тебя или Ули человек. Если с вами что-нибудь случится, Майер потом самолично меня сначала кастрирует, а потом придушит.
