«Гори, колдовка! Пусть с этими волосами весь твой дар в огонь уйдет!» Марфа сидела спокойно, со стороны казалось – она способность двигаться утеряла, изнервничавшись. Но на самом деле она представляла, как из пальцев ее черная слизь исходит, и змеями ползет к пляшущим у костра бабам безумным. Веселятся они, куражатся и даже не чуют, как змеи ноги их обвили и вверх ползут. Каждой в рот черная змея заползла. И как можно не почувствовать такого, дивилась Марфа – да, Силы у них нет, но как возможно быть настолько слепыми, змеи же ледяные, рыхлые такие, вонь от них.
Бабы ушли с пепелища победительницами, а Марфа потом почти год в платке ходила.
За этот год все, кто в сарае над ней измывался, померли. У одной опухоли страшные тело разъели – под конец так лицо ей разнесло, что дети родные подходить к постели ее боялись. У другой на животе язва открылась – врач приезжал и не смог определить, что это, мази выписал, но все без толку. Молодая баба гнила заживо, а уж какой запах источали ее бинты – как будто бы в ее животе была могила с разлагающимися телами.
Одна в речке утонула – пошла белье полоскать, как обычно, голова у нее закружилась, сознание потеряла и воду вдохнула. Ее лицо раки объели, хоронили ее, накрыв голову тряпочкой. Все семеро погибли.
Сейчас вернуть бы время вспять – она бы все не так сделала, не показывала бы Силу никому, это сокровенное. Да разве в молодости, когда хвост распушить хочется, поймешь это.
Избави тебя, девочка, от участи этой.
Только вот если человеку Силу получить предназначено, та сама его искать начнет.
Привело же девочку к ней, к Марфе, зачем-то. Дурацкая история – и угораздило родителей ее снять дом в этой глуши. Иные бы, услышав ночной вой леса, собрали бы вещи и сбежали на четыре стороны, и были бы правы. А эти то ли отважные, то ли просто им нечего терять. У девочкиной матери глаза страшные – как у человека, который на краю пропасти стоит. Молодая еще, а в глазах одно доживание."
"После того, как Марфа много лет назад ночью на перекресток сходила, она сны перестала видеть.
Проваливалась, как в яму, а картинок нет. А тут вдруг прилегла днем вздремнуть, и привиделось ей, что девочка эта, Яна, за ней по лесу крадется. Марфа быстро идет, чтобы девочка не догнала, но у той ноги молодые, крепкие – как ни беги, она все в спину дышит.
Привела ее Марфа на перекресток, а у девочки в кармане нож. Режет себе руку на запястье и улыбается. Шрам страшный, кровь темная течет, на землю падает, а девочка смеется.
