Не заблудился среди деревьев, похожих одно на другое.
Женщина подлетела, на руки сына схватила. Он был будто немного тяжелее, чем ей запомнилось. И пахло от него не молочком и медовой детской кожей, а тиной и сыростью. Как будто бы он весь, каждая его клеточка, водой пропитался. В волосах ряска запуталась, вся одежда перепачкана, а лицо – одутловатое, как будто за щеками что-то держит.
Женщина принялась сына тормошить, целовать, а тот не реагировал – сонно и мутно смотрел на нее, не узнавал как будто. А потом хотел что-то сказать, рот открыл, и она разглядела – что-то черное за зубами его поблескивает и шевелится.
«Плюнь!» – сказала, но Яков не послушался, и тогда женщинами зубы сына разжала, а там – жуки, весь рот жуками набит, живыми. Как будто гнездо они там себе устроили, а сын и внимания не обращает – словно удобно ему, с жуками во рту. Она доставала одно хитиновое тельце за другим. Жуки крупные, с длинными тараканьими усиками и махровыми лапками."
"Принесла сына в дом, в тазу теплой водой омыла, всю грязь смыла, да вот только запах болота никак не уходил.
Молока ему предложила – Яков отвернулся и плюется, не нравится ему больше теплое молоко. Наконец – уже глубокая ночь была – улеглись спать.
Муж так и не появился. Непривычно было спать на широкой кровати одной. Но женщина колыбельку с сыном поближе к себе придвинула. А уже светать начало – она затылком взгляд чужой почувствовала. Обернулась резко, а Яков стоит в своей кроватке, маленькими руками за бортик держится и неотрывно смотрит на мать, а его язык быстро-быстро сухие губы облизывает.
Глава 9
Да, много слухов про болото ходило по окрестным деревням. Однажды брат и сестра пошли в лес собирать осенние листья для школьного гербария. Сестра была постарше – десять ей уже исполнилось, а брат – первоклашка, к тому же бедовый. Бегал между деревьев и все норовил спрятаться от сестры за их бугристыми стволами.
– Вот увидит тебя лесная фея и накажет, в муху навозную превратит! – пугала сестра.
– А что это еще за фея? – заинтересовался мальчик.
– Говорят, их тут много, и все у болота живут. У них лица как у крошечных фарфоровых куколок, а животы раздутые и бордовые, как у комаров, которые крови насосались. А ручки у них длинные – до пят достают. А крылышки – мушиные.
– Да врешь ты все! Не существует фей!
– Моя подруга сама их видела! – настаивала девочка. – Она костянику собирала, увлеклась и почти до самого болота дошла. И вдруг видит – крошечная девочка сидит на пне, ростом не больше воробья.
