Я не вмешивался, не дурак поди, тем более приметил у Мухи ствол — торчал сзади спортивных штанов. Не боевой, газовик, но все равно — ну его такие дела в сторону. Мелькнула запоздалая мысль свалить, пока ходят пароходы. Но блин, тогда вообще и без бабок, и без еды останусь. Непорядок. Просто вмешиваться во все это дерьмо сейчас совершенно не с руки.
Продавщица все поняла, начала выгребать из «кассы», вместо которой служила коробка из-под обуви, всю сегодняшнюю выручку, давясь слезами, которые все же брызнули по щекам.
Правда рэкетира женские слезы нисколечко не трогали. Бесчувственная падла.
— Слышь, боксер, а ты че хочешь? Гуляй давай, — вернулся ко мне Муха, смерив меня взглядом.
— Сдачу жду, — честно ответил я. — И шоколадный батончик.
— А… ну на, бери, — Муха сунул мне мой же «Сникерс». — Угощаю от души.
Я отказываться не стал, за батончик то уже заплатил. Взял шоколадку. Но уходить тоже не стал, сдачу я все же намеревался получить и дарить никому свои деньги не хотел. Мухе это явно не понравилось.
— Че ты бля хочешь, любитель? Давай ножками засеменил отсюда!
Ну я ему про деньги сказал — мол, два с половиной куска сдачи. Мол, вопросов у меня никаких нет, каждый своим делом занимается, но деньги хотелось бы обратно вернуть. Рэкетир послушал, покивал.
— Проблемы какие, Муха? — спросил Рябой.
— Не-е, какие проблемы, выдыхай, брат… — Муха взял бабки, которые ему продавщица через окошко сунула, пересчитал, на женщину покосился. — Здесь полтинник. Еще двадцатку положи.
— Знаю… больше не успела наторговать, можно завтра? — снова спросила она.
Рэкетир задумался.
— Можно, только завтра уже не двадцатка, а тридцатка, к тому, что ежедневно положено, — объявил он.
Несчастная продавщица от того, что ее на счетчик поставили аж на стул села. Ноги подкосились. Эти ребята явно беспредельщики, кто ж порядочный у людей все, что есть отжимает. Хотя опять же — не мое это дело, я не в курсе, чем там ее муженек провинился. Может за ним косяк какой?
Видя как на меня то и дело косится Рябой, я уже решил забить на свои бабки, чтобы в замес не попасть.
Развернулся и собрался уходить, держа в одной руке бутылку с газировкой, а в другой шоколадку. Но меня окликнул Муха.
— Слышь, «хотелось бы», сюда иди. Куда пошел? Э!
Я остановился, понимая, что продолжить шагать — не самая лучшая идея. Развернулся.
— Чего?
— Сдачу забери. Сколько там у тебя?
— Две пятьсот.
Бандит пальцы послюнявил и бабки отсчитал.
— Иди-иди сюда, не бзди, че ты мнешься, как целка.
