– Иван Павлович, вы уже освободились? Хочу рассказать вам нечто странное.
– Слушаю, – ответил я, помещая телефон в держатель и заводя мотор.
– В отношении практикантки, – продолжал секретарь.
– Минуточку, – попросил я, меня совершенно не интересовала навязанная в качестве практикантки девушка, – вы должны были раздобыть заключение экспертов, которые работали на месте взрыва. Нашли они там что-нибудь подтверждающее, что господин Шанхаев держал в ячейке коллекцию драгоценностей? Современные методы исследования должны указать на наличие украшений, даже в случае полной их гибели остаются мельчайшие частицы золота, камней, даже невидимая глазу пыль может помочь.
– Это так, – согласился Борис, – но не в нашем случае. Полиция попросила вип-клиентов сообщить, что они держали в ячейках. У следователя возникла естественная мысль: зачем взрывать депозитарий? Чтобы нечто забрать. Если определить, что пропало, станет ясно, кому оно могло понадобиться. Люди пошли следователю навстречу. Многие держали в ячейках документы, но всего трое объяснили, что конкретно прятали.
Остальные отделались словом «бумаги». Еще в вип-комнате хранились кубки одной знаменитой спортсменки. Они не из драгметаллов, но имеют большую стоимость из-за морального аспекта. Эпицентр взрыва находился в ячейке, которая была расположена под сейфом Шанхаева. Рядом – отсеки, в которых хранилась бижутерия оперной дивы. Поэтому то, что держал там Вениамин, и наследство певицы пострадали более всего. Но никаких следов настоящих драгоценностей эксперты не нашли.
Следствие уверено, что Роберт сначала ограбил Шанхаева, а потом устроил взрыв, чтобы скрыть кражу. Депозитарий взлетел на воздух с помощью мощного самодельного взрывного устройства. При попытке открыть дверь сейфа активируется, грубо говоря, бомба. Отсек с этой начинкой был оформлен на Кузнецову Нину Сергеевну, москвичку. Понятное дело, к ней отправили сотрудника. Догадываетесь, что было дальше?
– Дама так больна, что из дома не выходит, или умерла, – вздохнул я.
– Второе, – уточнил Борис. – У Нины Сергеевны остались дочь и внук, Лариса и Гена, – вещал дальше секретарь. – Семья небогатая, о банке «Крос» не слышала. У Ларисы и Геннадия на руках есть зарплатные карточки, но они выданы другим крупным банком. Каким образом паспорт Кузнецовой мог оказаться в чужих руках, никто понятия не имеет. Нина незадолго до смерти справила столетний юбилей, но сохранила разум, до последнего дня читала книги, правда, с помощью лупы.
