Услышав о визите «фантома», Игорь прервал отдых, супруги уехали. А Филькину поймали, посадили на цепь. Наверное, это был Глеб – мужчина, который охранял дачу!
– Ее заморили голодом, – мрачно сказал Борис. – Слушайте: «Отняли лампу. Нет воды. Нет еды!», «Помогите, пишу на ощупь», «Помогите», «Я Аня Филькина, меня убил муж Игорь Кириллович Маслов». Строчки корявые, но разобрать можно.
Наташа пришла в ужас:
– Она умерла одна, в темноте, без еды, без воды. А потом ее похоронили прямо в ошейнике! Почему люди такое вытворяют? За что?
Я молча вылез из подвала.
Нет у меня ответа на этот вопрос. Следом за мной из подпола выбрался Михаил.
– Сглупил Маслов. Отправил Роберта на свой участок пустой чемоданчик зарыть. А вдруг Шмидт на скелет наткнулся бы? Или кто другой его нашел бы? Сарай в целости! Почему Маслов подвал не уничтожил? Все в нем оставил? Кольцо в стене, одеяло, ведро, миску. Это же улики!
Я молча пошел к машине, слушая, как Никита отвечает парню:
– Игорь знал, что место глухое, никто сюда не сунется.
И небось он четко указал клерку, где чемодан зарыть. Маслов не подозревал, что спустя много лет кто-то окажется в Войтыкове со сканером и случайно наткнется на могилу. Или, может, он думал, что за много лет от тела ничего не осталось. Кое-кто считает, что спустя пару лет после похорон труп полностью сгниет. Ан нет. Спустя долгие годы можно скелет найти. А насчет улик… Миша, то, что мы в подвале нашли, уликами не является.
Любой адвокат заявит, что ведро и все прочее просто хлам. Кольцо в стене предназначено для каких-то хознужд. Надписи… Так доказать надо, что их Филькина нацарапала. Может, дети играли.
– Но скелет же нашли! – возмутилась Наташа. – Все ясно!
– Ясно, – кивнул Никита. – Но суд слова «все ясно» в расчет не принимает. Покажите улики. Докажите, что скелет принадлежит Филькиной, что это она в подвале содержалась.
Анализ ДНК, например. Но даже обнаружив биологическую жидкость, с чем ее сравнить?
– Всем же понятно, что ее убили, – повторила Наташа. – Какие доказательства? Это нечестно!
– Закон суров, но это закон, – вздохнул Никита. – Если Маслова можно осудить, сказав: «Все ясно», то и с тобой, Наташа, можно потом так же поступить. Ты не виновна, а судья скажет: «Все ясно». Хочешь, чтобы в отношении тебя соблюдали закон? Сама его соблюдай.
