Я в детстве обожал у него в сарае рыться, откапывал там настоящие сокровища для ребенка. У Федора Тимофеевича там еще погреб был, обстоятельно сделанный, стены бетонные. Бабушка банки в нем держала."
"– И здесь такой оборудован, – засуетилась Ната, – я случайно его обнаружила, зацепилась за что-то ногой, упала, посмотрела, почему шлепнулась. Вижу, кольцо из пола торчит, потянула за него…
Наташа наклонилась и легко подняла крышку погреба:
– Сезам, откройся.
– Темно, однако, – заметил Борис.
– У меня в машине есть фонари, сейчас притащу, – пообещал Миша.
Наташа вынула айфон.
– А я обошлась тем, что в телефон встроен, ярко светит. Полезли.
Через пару секунд мы все очутились в сыром холодном подполе. Потолок в нем был таким низким, что даже Наташе пришлось нагнуться, а я так вообще решил встать на четвереньки.
– Одеяло на полу, – пробормотал Никита, – миска алюминиевая, ведро цинковое…
По моей спине пробежал озноб.
– В стене кольцо… Это тюремная камера!
– Да! – выкрикнула Наташа и направила свет айфона влево.
– Смотрите!
– А вот и прожектор, – сказал за моей спиной Миша.
Я на секунду зажмурился от яркого света, потом осторожно приоткрыл глаза.
– Здесь дата, – произнес Борис, – и текст. Его чем-то нацарапали.
– Гвоздем, – уточнила Наташа. – Он под одеялом спрятан, я трясла этот ватный ужас. Думала, вдруг там чего лежит. Жертва сначала стену проковыривала, потом в проделанные бороздки втирала белую крошку. Вон там лежит булыжник, не знаю, зачем он с одного края будто обгрызен.
– Это гнет для капусты, – пояснил Никита.
– Его в деревнях из белых камней делали, думали, они чище. У моей бабушки и ее соседок такие же были.
– «Муж Игорь Кириллович Маслов меня здесь запер. Анна Филькина», – прочел секретарь.
– Черточки на стене, – заметил Никита, – она дни отмечала.
Меня затопила жалость:
– Бедняга, она тут, похоже, долго сидела!
– На стене дневник вела, – пробормотал Никита, делая фото, – с ума сойти можно.
– «Хотела бежать. Смогла дойти до комнаты. Деньги искать. Там другая в кровати.
Предупредила ее. Глеб поймал. Надел ошейник. Посадил на цепь», – читал Борис. – Это примерно через год после первой записи.
– Помню рассказ Оксаны о медовом месяце, – воскликнул я. – К ней в спальню пришло, как она с перепугу подумала, привидение. Старуха, которая велела ей бежать как можно быстрее и дальше от Маслова. Так это была Анна! Бедняга хотела спасти женщину от садиста. Пожилой несчастная выглядела из-за недоедания, отсутствия элементарных удобств.
