– Да бери, пожалуйста, – недоуменно тянет Беров. – Подумаешь, военная тайна! Если мы вместе, то у нас не должно быть секретов… Тем более сообщение идиотское. Я так ничего и не понял. А кто такой Шлиман? – интересуется мимоходом.
– Мой одноклассник, – усмехаюсь невесело.
Нет смысла объяснять медведю из дремучей чащи, кем был Шлиман. Тот самый археолог, откопавший Трою. Но, видимо, на медвежьей ферме другая школьная программа. Для медведей.
Решительно поднимаюсь с постели и тут же лечу обратно, повинуясь закону всемирного тяготения и мощной руке Берова, тянущей меня вниз.
– Да никуда ты не пойдешь, – не отпускает он меня. – Хватит дуться из-за пустяков, – прижимает к себе.
– Пустяков? – колочу по широкой груди. – Пустяков? – срываюсь на крик. – Ты хватаешься за мой сотовый. Читаешь мою переписку. С какого фига, Захар? Кто тебе позволил? Точно не я!
– Не пойму, почему ты так взбеленилась. У тебя от меня какие-то секреты? – выдыхает он в недоумении.
– Нет! – кричу я. – А у тебя?
– Ни одного! – совершенно искренне заверяет Беров и стучит себя по груди.
И так у него получается убедительно, не знала бы, точно поверила б!
Хочется закричать, что я в курсе его махинаций, выложить все про его дебильный выгодный брак. Но я вовремя прикусываю язык. Нет. Еще рано. Вот когда буду точно знать, почему Захар решил на мне жениться, тогда и припру к стенке. И верну кольцо.
Хмм… Кольцо? Какое еще кольцо? Никто ничего мне не дарил. Одни разговоры. Бла-бла-бла.
Глава 28
Глава 28
Иногда время специально замедляет шаг, давая нам шанс подумать.
Словно припечатывает по лбу деревянной ложкой, требуя оглянуться и все взвесить.
«Посмотри на него! И не связывайся. Такой же как Вадим», – напоминает мне здравый смысл. И скорее всего чуйка меня не подводит. Хитрован Беров, ох хитрован! С таким трудно ужиться. Он сперва свою выгоду высчитает, а потом в любви признается.
«Да не собираюсь я с ним жить! Еще один меркантильный гад», - фыркаю мысленно. Отмахиваюсь от хваленой чуйки и голоса разума.
Запершись в туалете, отвечаю Альке. И никуда сбегать не собираюсь. Пока.
- Больше мой телефон не трогай, - выйдя, тяну обиженно.
- Да понял я, - кривится Захар. – Больше не притронусь. Даже если гореть будет. Или тонуть.
- Вот так и запишем, - прощаю, а уже сама мечтаю снова оказаться в медвежьих объятиях Захара.
- Пока ты в сортире дулась, растворитель принесли и эту… Воду твою гидрофильную…
- Мицелярную, - поправляю на автомате.
