Мищенко, конечно же, сказочным персонажем никогда не являлся, а потому в этой книге подобные параллели проводиться не будут.
А за мысли журналистов автор ответственности не несет.
3
Дождавшись звонка Мищенко-младшего, Разин коротко переговорил по телефону с его отцом, запрыгнул в машину и помчался в Новые Безрадичи. Аудиенция была назначена на одиннадцать часов утра, времени на все про все отводилось пятнадцать минут, но, успев изучить привычки Мищенко-старшего, Филин догадывался, что пятнадцать минут могут с одинаковым успехом сократиться до считаных секунд или растянуться на несколько часов.
Он успел вовремя и был препровожден в имение, где его встретил Виктор Андреевич Мищенко собственной персоной. Его роскошная шевелюра, разделенная безукоризненно ровным пробором, плохо гармонировала с обезображенным, ноздреватым лицом. Не лучше сочетались модные джинсы Мищенко с его сорочкой-вышиванкой. Но в общем и целом он производил приятное впечатление. Особенно когда молодо улыбнулся и, проведя рукой вдоль нагромождений стройматериалов, пошутил:
– В моей новой резиденции можно «Свадьбу в Малиновке-2» снимать.
Такое впечатление, что белые уже вышли, а красные еще не зашли… Я правильно сделал, что заговорил по-русски? Вы ведь приезжий?
– Я из России, – подтвердил Разин, постукивая сложенным ноутбуком по колену.
– Москаль? – Мищенко скорчил грозную физиономию и подкрутил воображаемый ус. – Жаль, мой младшенький сейчас на море загорает. Он бы тебе зачитал стих про москалей. А как он Тараса Шевченко изображает, бог ты мой! – Мищенко всплеснул руками и внезапно сменил интонацию, остро взглянув на Разина.
– У вас есть дети?
– Да, – ответил Филин, – но Пушкина и Некрасова они изображать не умеют.
– А к нам, к хохлам, как относятся?
– Примерно так же, как вы к нам.
– В таком случае, – воскликнул Мищенко лукаво, – мой президентский срок прошел не напрасно!
Разин рассмеялся, попав под обаяние этого человека. Ярый национализм Мищенко, его лютая русофобия, пресмыкание перед НАТО, дремучие представления о прогрессе и истории, зазнайство, манерность – все это отошло на задний план.
Улыбка бывшего украинского президента, его крепкое рукопожатие и дружеское похлопывание по плечу заставили Филина отбросить предвзятость. Он решил, что ему приятно находиться в обществе Виктора Андреевича, и не скрывал этого. Тот со своей стороны сделал все, чтобы очаровать гостя еще сильнее.
– Милости прошу в дом, Иван Иванович, – молвил он, делая гостеприимный жест.
