Тем не менее, если верить удостоверениям, хранившимся в нагрудных карманах, все они являлись сотрудниками частного охранного агентства «Легион», зарегистрированного в подмосковном Краснознаменске. Разрешения на ношение оружия у них не было, как не было при себе какого-либо оружия, если не считать пистолета, спрятанного под камуфляжной курткой водителя. Военная выправка у пятерых пассажиров отсутствовала, дисциплина явно хромала, атлетическим телосложением никто из них не отличался. Вязаные шапочки смотрелись на их головах довольно нелепо, поскольку из-под них топорщились давно не стриженные и не мытые волосы.
Зато порядком помятые физиономии пятерки выглядели умытыми и гладко выбритыми, причем выбритыми совсем недавно и не слишком умело, судя по многочисленным порезам на щеках и подбородках. Возраст пассажиров колебался от тридцати до пятидесяти, разговаривали они чуть ли не шепотом и обращались друг к другу по кличкам и прозвищам, хотя можно было заметить, что знакомы эти пятеро едва-едва, а объединяет их пристрастие к выпивке да предвкушение какого-то сказочного вознаграждения.
– Как только получу башли, – мечтательно говорил один, – так сразу переселюсь в деревню к шурину. А что, куплю какую-нибудь хибару, картоху посажу, редиску, лучок. Закуси хватит, а остальное приложится.
– Первым делом не хибару ты купишь, Колян, а ящик водки, – рассудительно возразил другой. – И пойдешь вразнос, пока под ближайшим забором не очухаешься с пустыми карманами. Такова твоя жизненная планида.
Предначертание, иначе говоря."
"– А ты не каркай, не каркай, – зашипел Колян, возмущенно раздувая ноздри. – Нажраться я, конечно, нажрусь, но не раньше, чем из Москвы слиняю.
– Я тоже слиняю, – подал голос мужик с набрякшими фиолетовыми мешками под глазами. – Опостылели мне подвалы столичные, хочу на юг податься, к морю.
– Только тебя там и не хватало, – засмеялся скептик. – Заждались Сашу Моченого у синего моря. Куда бы нам, думают, московского бомжа определить, чтоб зажилось ему легко и беззаботно?
– Олимпиада же скоро, – напомнил четвертый пассажир, скорбно морща высокий лоб мыслителя, однажды решившего, на свою беду, что истина кроется в вине.
– Нашего брата к Сочи теперь на пушечный выстрел не подпускают.
– А ты там был? – окрысился пятый. – Все-то ты знаешь, Стократ, везде-то ты побывал. И откуда только такие берутся?
– Известно откуда, – парировал умный Стократ. – Все там были, да только обратно никого не пускают.
