– В том, что оба посещаем психотерапевта.
– Мы еще встретимся?
Катя честно хотела ответить: «Нет, это совершенно ни к чему», но…
– Дай мне свой номер.
Катя достала мобильный, набрала «мой телефон», показала. Он набрал со своего, и телефон Кати зазвонил: привет!
– Вот, мой у тебя определился.
– Я не буду звонить.
– А я буду.
Катя пожала плечами: бог с тобой, а мне… мне лично это до лампочки.
– Мне надо домой, – сказала она, вставая из-за столика, – а вы… а ты опоздаешь к Деметриосу.
Они снова поднялись вверх по Никитской до Калашного переулка.
– Я сейчас такси тебе поймаю.
– Я сама себе поймаю. – Катя решила проявить независимость. Это глупое свидание, она уже жалела, что не отшила ухажера-довлатовца сразу, еще в кафе с ним потащилась. – Я вообще не привыкла, чтобы за меня что-то делали и решали.
– Все решаешь сама? Никогда не ошибаешься?
– Все время ошибаюсь, – огрызнулась Катя.
Он улыбался.
– Что смешного?
– Так.
– Все, пока, я пошла, вон переулок, вон подъезд, считай, что это я тебя проводила.
– Подожди.
За его широким плечом Кате был виден желтый особнячок – тот самый. Возле него только что припарковались две машины. Громоздкий джип – из него вылез высокий мужчина в кожаной куртке и какая-то девица с соломенными волосами. Девица так, ничего себе, в белом платьице-«ришелье» с моднющей розовой сумкой, которая была самой яркой деталью ее образа. А мужчина… Катя подумала, что это какой-то артист, причем не наш, а иностранный. Увидев ТАКОГО красавца, запоминаешь день, когда это произошло, на всю оставшуюся жизнь.
Он что-то небрежно бросил девице и направился к желтому особнячку. Позвонил в дверь, в которую только вчера звонила Катя. Ему открыл сам Игорь Деметриос. Увидев Катю и Ермакова, Деметриос поднял брови, заулыбался, помахал приветственно, одновременно здороваясь с красавцем в коже и с еще одним подошедшим мужчиной в темно-синем деловом костюме, вылезшим из-за руля припаркованной черной иномарки. Кате его лицо показалось смутно знакомым.
Где-то она видела этого человека, причем совсем недавно…
– Что-то я не секу, что происходит, – растерянно сказал Ермаков. – Ах черт, он же, этот мозговед, насчет совместного сеанса что-то там болтал…
– Смелее, – шепнула ему Катя. – Я была на одном таком общем сеансе. Ничего особенного. Сначала все скованны, смущены, потом начинают общаться, говорить.
– Не хочу я ни с кем общаться. Я с тобой хочу общаться.
– Иди, они тебя ждут.
Он сжал ей руку.
– Я позвоню.
