Официант принес пиво и бокал шабли для Кати. Ермаков наклонился через столик. Кожа у него была тронута легким загаром. Ворот белой рубашки поло расстегнут. На шее на серебряной цепочке болтался какой-то маленький цилиндрик.
– Как вы с Деметриосом познакомились? – спросил Ермаков.
– Он у нас вел служебный семинар на тему «Битцевский маньяк».
– Страх Битцевского леса? Его же поймали, осудили. Я читал в газете, даже станцию метро хотят переименовать. Плохие ассоциации у горожан вызывает.
– Фобии, – вздохнула Катя.
– Слушайте, я бы выпила лучше…
– Чаю с пирожным?
– Как вы угадали?
– А весь мир, все люди делятся на тех, кто пьет кофе и кто чай. Мне нравятся больше вторые. Это гены, наверное, сразу притяжение вызывает, симпатию.
– И водку – это третья категория.
– Водку? А, ну да. Могу, скрывать не буду – много могу, но… – Ермаков отсалютовал Кате бокалом пива, – вообще я за здоровый образ жизни. И за честную игру во всем.
Официант принес чай и карту десертов для Кати.
– Не хвалите себя, мне это совершенно все равно.
А вы как попали к доктору на прием?"
"– Дурака свалял по-крупному, – Ермаков нахмурился. – Даже вспоминать стыдно, такого идиота разыграл… Жену напугал до смерти, полиция на уши встала – это ведь все в Лондоне случилось. Мы туда с женой поехали на неделю, страну посмотреть. В музее я… в общем… не знаю, что это со мной было. Как обморок, смутно все помню сейчас. А Деметриос… он что, грек, что ли, я так и не понял, фамилия у него… он там тоже был, он мне помог, в чувство привел.
А потом настоял, чтобы я ходил к нему.
– Он хороший специалист.
– Раз ваша контора его по маньякам консультировать привлекает, значит, точно не дурак. Он мне на сегодня на восемь назначил.
– Он хороший специалист, – повторила Катя вежливо. Упоминание Евгения о жене как-то все сразу поставило на свои места.
– Бабки заколачивает на наших с вами страхах. Бешеные бабки. А между прочим, в этом ничего позорного нет – ну в смысле чего-то там бояться. Ничего не боятся только дураки.
– Женя, извините, мне пора домой.
– Катя как-то сразу завяла, поскучнела после этой самой его «жены». Нет, нет и еще раз нет. Женатики – это отрезанный ломоть. Даже если у них такая мускулатура. Такая ямочка на подбородке. Такие глаза…
– Ничего не боятся только дураки. – Ермаков накрыл своей рукой руку Кати. – Вы… Слушай, ты… ты очень красивая. Я это сразу заметил. Ты вошла тогда, и я подумал… В общем, неважно, что я подумал. А потом я подумал, что мы в чем-то с тобой похожи.
