И вот странность – пока шла мимо дежурки розыска, мимо коричневых дверей, мимо стенда завоеванных уголовным розыском спортивных наград, ей представлялось, что она… идет через лес. Вокруг не знакомые стены, а елки да сосны, кусты лещины, замшелый бурелом. А под ногами не рассох-шийся еще «щелоковский» паркет, а зыбкая тропа, которая то явится в чаще, то пропадет, то явится, то пропадет… А где-то далеко – на поляне, которую из-за деревьев не видно… господи, что же там на поляне… сосна? А под ней старый транзистор хрипит «милый друг, наконец-то мы вместе, ты плыви, наша лодка… сердцу хочется… и хорошей большой люб…»
Катя вспотевшей ладонью нажала на ручку двери под номером 46.
Толкнула дверь и увидела ЕГО.
Гай сидел вполоборота. Полковник Гущин был за столом. Он, видимо, только что произнес какую-то фразу и теперь ждал ответа.
– Моя жена действительно ЭТО СДЕЛАЛА? – спросил Гай.
– Она задержана с поличным и обвиняется в убийстве и покушении…
– Она ЭТО СДЕЛАЛА? – повторил Гай.
И улыбнулся. Катя увидела его улыбку – удивленную, почти счастливую, радостную. Потом он начал смеяться – сначала тихо, затем все громче, громче, словно услышал что-то донельзя веселое.
Дверь заскрипела, Гущин, несколько ошарашенный реакцией свидетеля, подошел, распахнул, увидел Катю.
– Екатерина, ты ко мне?
Гай тоже увидел ее. Поднялся, все еще всхлипывая от смеха. Черный кожаный колет, широкие плечи, узкие бедра, серые глаза и эта легкая небритость…
Он улыбался, ноздри его трепетали, словно он чуял что-то чертовски приятное, новое, манящее.
А потом его улыбка сломалась, превратившись в гримасу.
– Извините, Федор Матвеевич, я позже, – быстро сказала Катя и захлопнула дверь.
Резкий звук вернул ее к реальности. ЛЕС, ТРОПА, ОН – этот…
Что Деметриос о нем говорил? Какая у него паранойя?"
"– Видели его? – шепнул старший лейтенант Должиков. Оказывается, он все еще был здесь, рядом. – Там, когда мы с ним в ГАИ встретились, ну насчет проверки мотоцикла… Они в РУВД округа сидят – гаишники.
Здание в конце двора, а во дворе, ну как у нас обычно – гараж и вольеры для служебных собак. Мы с ним шли через двор. И я… в общем, я заметил что-то не то… Вы, Екатерина Сергеевна, не говорите никому, не хочу опять дураком прослыть… Только НЕ ТО ТАМ ЧТО-ТО БЫЛО. Я это сразу почувствовал. Обычно чешешь мимо вольеров – собаки лают, из себя выходят. А тут затихли все.
