– Вряд ли это станет для вас сюрпризом, но… вы согласны стать моей женой?
– Нет! – Это слово вылетело прежде, чем она успела подумать. Лицо Антонии запылало, и она попыталась сгладить свою оплошность. – Это…
Выражение лица Филиппа остановило ее.
– Я же сказал откровенно.
Антония вздернула подбородок.
– Я надеялась…
– Вы с Генриеттой сами затеяли это!
– С Генриеттой? – Потрясенная до глубины души, Антония уставилась на него. – При чем здесь Генриетта? – Она растерянно моргнула. – Что затеяли?
Филипп не отрывал от нее взгляда.
Он понял, что ее замешательство абсолютно искренне. Рутвену пришлось признать свою ошибку.
– Забудьте об этом.
Антония застыла на месте; ее глаза полыхнули огнем.
– Нет, не забуду! Вы думали…
Я не думал! – процедил Филипп сквозь сжатые зубы, слишком поздно осознав всю правду. Своевольная, упрямая Антония не принимала никакого участия в замыслах Генриетты. – Я только предположил. Признаю, что был не прав. Мы немного отклонились от темы. Мне уже абсолютно не важно, как мы достигли нашего теперешнего положения.
– К своему немалому удивлению, он понял, что действительно так думает. – Меня волнует только одно. Нужно обсудить, как быть дальше."
"Принуждая себе не двигаться с места, Филипп без труда удерживал на себе взгляд Антонии.
– Мы оба знаем, чего хотим, разве не так?
Антония вглядывалась в его лицо, ясные серые глаза, полные решимости довести дело до конца. Не сводя с него взгляда, она медленно вдохнула и кивнула.
– Хорошо. Хоть в этом мы друг с другом согласны.
– Филипп сцепил пальцы и сделал над собой усилие, чтобы спокойно положить руки на бедра, а не броситься к девушке. – Сейчас основные мои дела в полном порядке. Со всеми остальными проблемами можно разобраться в любой момент.
Антония широко раскрыла глаза.
– Значит, все эти бесконечные разговоры с Бэнксом…
– Вот именно. – Филипп не удержался от самодовольного взгляда.
Антония фыркнула:
– Знаете, если уж говорить о разных затеях…
– К счастью, мы не это сейчас обсуждаем, – перебил ее Филипп.
Проигнорировав надменный взгляд, которым наградила его девушка, он продолжил: – Генриетта – единственный взрослый родственник с вашей стороны. Не вижу особого смысла в том, чтобы спрашивать у нее разрешения поухаживать за вами – она и так в последнее время невыносимо самодовольна. Что касается Джеффри, вряд ли он будет возражать.
– Особенно если учесть, что он уже практически боготворит вас, – насмешливо дополнила его слова Антония.
