Моя очередь: ваша бровь чиста, словно белоснежная грудь ласточки, а изгиб гладкий, как ее полет в вечернем небе.
Антония смело приняла вызов. Она прищурила глаза, изучая его широкие брови, и выдала:
– В вашей брови столько величественности, что сам царь зверей должен вам завидовать.
– Ваши глаза точно изумруды в золотой оправе, прелестные драгоценности несказанной красоты."
"– А ваши – словно серые облака и сталь, туман и мгла, морской шторм и молния.
Изумленно приподняв брови, Филипп наклонил голову.
– Я и забыл, как быстро вы учитесь.
Но вперед! Посмотрим… – Он медленно поднял руку и нежно провел пальцем по ее щеке. – Ваши щеки словно мягкий шелк цвета слоновой кости, на котором стыдливо расцветает роза.
Его голос звучал хрипло, мягко, по-мужски глубоко. Одно долгое мгновение Антония, едва дыша, сидела, словно пригвожденная к месту. Одна-единственная мысль пронеслась у нее в голове: ее стратегия работает! Эффект от его прикосновений постепенно рассеялся, разум прояснился. Она сглотнула, затем прищурилась и смело встретилась с ним взглядом:
– Я непременно должна вас победить! Поэтому… вот: твердость линий подбородка и благородство черт лица – все ваши движения преисполнены ленивой грации!
Филипп от души расхохотался:
– Вот спасибо! И как же мне теперь отыграться?
Чопорный взгляд Антонии стал самодовольным.
Филипп внимательно наблюдал за изменениями на ее лице.
– Ну что ж. – Опустив глаза, он увидел ее крохотные ладошки, сложенные на коленях. – Ах да! – Он снова мягко коснулся ее запястья и решительно накрыл ее руку своей ладонью.
Пальцами он чувствовал, как участился ее пульс.
Она не сопротивлялась, когда он поднял ее руку, повернув так, чтобы удобнее было изучать ее тонкие пальцы. Он мимолетно встретился с ней глазами. И, все еще держа ее в плену своих прикосновений, позволил пальцам пробежаться по ее чувствительной ладошке.
Антония с шумом втянула в себя воздух, этот звук отчетливо резанул ее по ушам. Они схлестнулись взглядами; необычная улыбка – она никогда не видела, чтобы он так улыбался, – коснулась его губ.
Филипп переместил ладонь – теперь кончики его пальцев поддерживали кончики ее пальцев.
– Такие изящные руки… нежная шелковистая кожа томится в ожидании ласк возлюбленного.
Его голос звучал низко, глубоко, задевая чувствительные струны ее естества. Антония лишь завороженно наблюдала, как он касается ее, медленно приподнимает ее руку и начинает целовать пальцы, один за другим.
Пронзившая дрожь потрясла ее до глубины души.
