– Пока они не исполнились здравого смысла, им надлежит проявлять осмотрительность и слушаться советов старших.
– Бесспорно. – Филипп встретился взглядом с Генриеттой, сидевшей напротив, и вежливо улыбнулся ей, зная, что его улыбка будет правильно понята. – Это так полезно, когда есть кому указать на истинное положение вещей.
– Остается только пожелать, чтобы как можно больше джентльменов придерживались вашей точки зрения, Рутвен. – С этими словами маркиза поведала одну за другой несколько жутких историй, иллюстрирующих ужасы, которые непременно выпадали на долю молодых людей, лишенных упомянутой помощи.
К концу трапезы Амброз окончательно сник, а Антония еще глубже погрузилась в уныние. Один только Джеффри, по наблюдению Антонии, не замечал отступничества Филиппа. Она заключила, что ее братец или слишком беспечен, чтобы поверить в услышанное, или же успел оценить план Филиппа. Последнее казалось более вероятным. Наконец графиня подалась вперед и спросила:
– Итак, какие у вас планы на сегодня?
– Мистер Мэннеринг засядет за учебники, я полагаю? – остановил Филипп свой взгляд на Джеффри, и тот покорно кивнул.
Филипп повернулся к графине. – Мы обсудили ваше замечание относительно его пребывания здесь, а не в Оксфорде и пришли к выводу, что несколько часов ежедневных занятий будут существенным подспорьем для будущих экзаменов.
Графиня просияла:
– Я рада, что вы сочли нужным прислушаться к моему совету.
Филипп склонил голову.
– Что касается остальных, мы с мисс Мэннеринг идем в парк.
Погода отличная, так что грех сидеть взаперти. Я хотел спросить, не составят ли маркиз и мисс Даллинг нам компанию?
– Уверена, что составят. – Маркиза одобрительно кивнула, властно поглядев на своего несчастного сына. Амброз, подавив гримасу, покосился на безмолвно сидевшую рядом с ним Катриону.
– Может быть…
– Конечно. Как раз то, что требуется, – припечатала графиня. – Катриона с наслаждением присоединится к вам.
Все повернулись к ней, и Катриона уныло кивнула. Спустя десять минут компания покинула дом через стеклянные двери гостиной и направилась в розовый сад.
Опираясь на руку Филиппа, Антония наблюдала за несчастными Амброзом и Катрионой, которые, еле переставляя ноги, уныло брели впереди.
– Так что вы скажете о моем искусстве стратега?
Она подняла голову и встретила взгляд Филиппа.
– Это была в высшей степени тошнотворная, надоедливая чушь, которую мне только приходилось слышать в своей жизни.
Филипп посмотрел вперед.
