– И правда, Рутвен, твое появление здесь большая удача для нас. Мы с графиней не виделись много лет и собирались всласть поболтать, но она очень тревожится о своей племяннице. – Генриетта вскинула голову и оглядела лужайку. – Она гуляет где-то здесь, – она махнула пухлой рукой в сторону клумб, – с Антонией и Джеффри. И с маркизом, конечно. – Поняв, что последнее замечание требует пояснения, Генриетта обменялась быстрыми взглядами с двумя другими дамами и оперлась о край ландо. Она понизила голос и многозначительным взглядом посмотрела на Филиппа.
– Между мисс Даллинг, племянницей графини, и маркизом есть соглашение, но случилась некоторая заминка. Ничего серьезного, но ты понимаешь, как подобные вещи происходят. – Решив, что теперь все должно быть кристально ясно, Генриетта откинулась на сиденье и махнула рукой. – Думаю, ты захочешь присоединиться к ним.
Филипп, помедлив, кивнул:
– Да, мадам. Мое почтение.
Они проводили барона высокомерными улыбками и властными кивками. Пересекая лужайку, Филипп вдруг понял, что сочувствует маркизу и мисс Даллинг.
Вдали он увидел Антонию, которая под руку с Катрионой прогуливалась по парку. Глаза у богатой наследницы блестели, щеки лихорадочно пылали. Ему показалось, что Антония отговаривает ее от какого-то опрометчивого поступка. Антония увидела, что он подходит, тепло улыбнулась и протянула руку:
– Добрый день, милорд.
Филипп взял ее руку и, не в силах сдержать внезапный порыв, поднес ее к губам. Насмешливо глядя на нее, он произнес тихо, чтобы даже Катриона не расслышала:
– Миледи.
Антония очаровательно покраснела. Филипп перевел взгляд на Катриону, которая присела в реверансе и послала ему ослепительную улыбку. Филипп улыбнулся в ответ.
– Боюсь, что должен предупредить вас – меня только что уполномочили присматривать за вами.
Катриона распахнула глаза.
– Как?! Кто?!
– Насколько я понял, – Филипп уверенно завладел рукой Антонии, оторвав ее от Катрионы, – моя мачеха и ваша тетушка – давние закадычные подруги. Сейчас они сидят в ландо Генриетты и обсуждают последние новости, а с ними на страже любящая маменька Амброза.
– Вот как? – Катриона ухватилась за его слова. – И они послали вас следить за нами?
– Именно.
– Вот! Это рука судьбы. – Катриона, прижав руки к груди, сделала пируэт, затем устремила на Филиппа сияющие глаза. – Более удачно и сложиться не могло.
Это драматичное заявление настроило Филиппа более решительно.
– Я надеюсь, – сказал он, – что вы позволите мне самому судить об этом.
