Антония вдруг дернула его за рукав:
– Катриона и Амброз уходят.
Филипп учтиво распрощался с парочкой, которая намеревалась до возвращения в поместье Тайсхерст-Плейс посетить еще Хэтчардс. Под руку с Антонией и с неизменным Джеффри позади Филипп направился в противоположную сторону. Он смотрел вперед невидящим взглядом, глубоко погрузившись в непрошеные размышления.
Антония озадаченно поглядывала на него. Она уже открыла было рот, чтобы задать вопрос о его мрачном настроении, но успела проследить направление его взгляда.
И слова застыли у нее на губах.
Шагах в десяти впереди стояли две дамы, модно одетые и причесанные. И обе они самым бессовестным образом строили Филиппу глазки.
Антония, несмотря на то что выросла в Йоркшире, сразу поняла, что представляют собой эти двое. Она немедленно напряглась, ее глаза вызывающе сверкнули. Девушка уже приготовилась обдать женщин ледяным высокомерным взглядом, но в последний момент взглянула на Филиппа.
В этот же миг две распутницы попали в поле зрения Филиппа.
Все еще пребывая в рассеянности, он лениво окинул глазами их прелести, но тут почувствовал взгляд Антонии. Он перевел на нее глаза и успел заметить, как поспешно она опустила ресницы. Девушка демонстративно отвела взгляд, всем своим видом выражая холодное осуждение.
Филипп сощурился, открыл было рот, но все-таки сдержался. Он напомнил себе, что не обязан извиняться за то, что она, согласно неписаным правилам, даже не должна замечать. И остановился.
– Пожалуй, возьмем кеб.
Он подозвал проезжающий экипаж, они втроем забрались в него. Антония села рядом с Филиппом, преисполненная ледяного достоинства. Филипп, поджав губы, смотрел в окно. Он весь день мирился с тем, как ее пожирают глазами, и мог только догадываться, какие еще испытания принесет нынешний вечер. Она не имеет права обижаться на то, что две вульгарные цыпочки обратили на него внимание.
К тому времени, как кеб свернул на Гросвенор-сквер, он успел немного успокоиться.
Ее чувствительность иногда раздражала, зато догадливость в его глазах только прибавляла ей прелести. Он рассудил, что неразумно считать, будто она ничего не ведает о его бурном прошлом и естественных потребностях."
"Кучер остановил кеб, Филипп дал Джеффри выпрыгнуть первому, вслед за ним неторопливо спустился на тротуар и помог выйти Антонии. Она старательно избегала встречаться с ним взглядом, он же всем своим видом демонстрировал полное равнодушие.
