"
"Толик тоже высокий и широкоплечий. Мужчины уставились друг на друга через мою голову явно недружелюбно. И снова я ощутила себя буквально зажатой, удушаемой исходящей от них агрессией. Меня расшатало на ее волнах еще в момент, когда папа и Коля делили, по сути, властные полномочия надо мной. К черту! Я устала задыхаться! Устала, что шага ступить не могу по собственному усмотрению. Я хочу спрятаться от этого. Хочу вспомнить, что самостоятельное живое существо. Просто хочу отдохнуть от прущих на меня волн чужой властности.
— Не нужно за мной присматривать, и забирать меня никуда и никому я не позволю, — отрезала я, протиснулась у стенки мимо Боева и пошла на выход.
— Хм… С характером, да? — усмехнулся друг Николая.
— Александра Ивановна! Иван Павлович будет недоволен! — это уже Мезенцев.
Но мне плевать. Я хочу закрыться ото всех. Мне нужно время на то, чтобы внутри наступило хоть какое-то подобие порядка. Хотя я не уверена, что оно уже возможно. Коля ведь не знал, что смерть отца — это только представление? Он бы не поступил так со мной.
Нет? Отец — легко. Он наверняка и на секунду о моих чувствах не подумал. Только о конечном результате этой своей операции. Мне бы и привыкнуть вроде бы. Но как? Как? Но Коля… он ведь не такой?
Не такой пока. Сейчас. А что потом? Страсти поутихнут, и для него мои чувства тоже перестанут иметь значение? Что меня ждет рядом с ним? Постепенное скатывание к отношениям моих родителей? Именно то, чего я боялась больше всего. То, от чего я бежала, то, из-за чего я выбрала в мужья себе Гошку?
Я мотнула головой, поражаясь формулировке в своей голове.
Я выбрала Гошку в мужья. Не полюбила разве? Ведь еще совсем недавно я думала так и только так.
— Александра Ивановна, вы простудитесь! — пристал снова ко мне Мезенцев.
Оглянувшись, я поняла, что вышагиваю по улице, ведомая все нарастающим гневом. Отцовский помощник медленно ехал рядом с открытым окном в машине. В десяти метрах от него так же плелся в своей тачке Боев, болтая по сотовому. Мотнув головой, смахивая с волос снежинки, я сориентировалась.
До нашей с Гошкой квартиры пять остановок на трамвае, что как раз удачно подъезжал. Заскочила в открытые двери. Ключей с собой у меня, конечно, не было, но мы всегда оставляли запасной комплект соседке. Что буду делать дома и как и что скажу мужу, по сути, бывшему, если встречу, я еще не знала. Все, что делала я сейчас, — просто двигалась куда-то по собственной воле, не таскаемая кем-то туда, куда считают необходимым другие.
