Не могу… чтобы ты рядом сейчас.
— Никак."
"— Коль, пожалуйста. Сил нет сейчас даже смотреть на тебя.
— Не смотри. И тебе со мной силы не нужны. А без меня никак сказал.
Он перестал прижимать к стене, подхватил и уселся на кровать, располагая меня на своих коленях.
— Как же я буду… теперь.
Я ощутила неожиданную беспомощность. Отца нет больше. А я… я, оказывается, понятия не имею, какой станет моя жизнь без него и его вечного давления. Я вроде бы столько лет, как только сочла себя взрослой, стала бороться за свою независимость.
А вот теперь я как будто потерялась. Мир лишился привычной системы координат. У меня не стало той незыблемой вечной стены, от которой отталкивалась, а с ней словно не стало и верха-низа-правильного-неверного.
— Все у нас будет нормально, Сашка. Со временем.
А я ведь такая эгоистка. Думаю лишь о том, как я. А у Коли «мы». Сижу и упиваюсь горем. Не время для этого.
— Нам же в больницу нужно, — вздрогнула я от понимания. — Похороны… готовиться надо…
Несколько секунд мне казалось, что Коля откажет.
Скажет свое веское «я все сам», и утихшая было истерика стала опять опутывать мысли.
— Да, надо, Сашка. Я одежду принес сейчас выйти, потом что надо купим.
— Сначала в больницу… Увидеть его… — Я оробела мигом. Ведь, похоже, не просто ожидала, что он откажет. Я почти хотела этого. Ничего ведь не знаю. Не умею в этом. Когда умерла мама, все бытовые моменты похорон прошли мимо меня, естественно. Отец обо всем побеспокоился, все сделал сам.
Но его больше нет. Что мне делать?
— Помоги! — всхлипнув снова, я обхватила шею Коли, цепляясь за него почти как там, в том заснеженном лесу.
— Тш-ш-ш-ш, я же никуда не деваюсь, девочка моя! — обхватил он меня до хруста костей и покачал.
Потом взялся собирать, будто я была детсадовской. Сводил в ванную, умыл. Разогрел еду, накормил. Одел, я даже не рассматривала во что. Когда вышли во двор, он обнял меня за плечи, почти укутывая в свое крупное тело, укрывая собой.
Внимательно посмотрел куда-то в сторону, после того как усадил меня в салон. Я все никак не могла сосредоточиться, в голове как что-то заело. Монотонной пульсацией крутилось одно и то же. Как я смогу посмотреть на папу… не живого. А ведь я должна буду. Без этого же никак.
— Сашка, вниз! — грозный рык Николая застал меня врасплох, среди этого мысленного хаоса, и, само собой, в ответ на его приказ, я только ошалело моргнула.
