А я там у друга отдохнуть остановился в избушке.
— Отдохнуть? В феврале, бля? Ты мне что тут прогоняешь? Может, сам все и организовал? А? Запал на мою девку так, что решил таким образом захапать?
— Чего ж я ждал пять лет?
Вот ведь вопрос сейчас актуальный. Причем самому себе. Обстоятельства, ясное дело. Жизнь — она такая. Но ведь еще тогда меня Сашкой приложило намертво, так чего же я ждал пять лет? Ага, точно надо было красть. Прямо со свадьбы. В духе традиций. Только возвращать — хер.
— А может, тебя нанял кто? Этот уебок муженек ее, а? А ты просек, чем пахнет со мной связываться, и пришел тут героя изображать и очко свое спасать?
— А может, время убивать не будем и обсудим, кто на самом деле и для чего организовал похищение Александры, причем не собираясь ее возвращать.
— Откуда знаешь?
Я кратко сообщил, что видел и слышал сам и рассказала Сашка. Приборы Ольшанского в какой-то момент запищали тревожнее.
— Они ее…
— Нет.
Мужик, ты еще меня сто процентов удавить захочешь, узнав, что я был тем, кто дочь твою…
— Значит так.
Дочь мне верни, Шаповалов.
— Нет.
Он давил взглядом, от которого обосраться можно, я отвечал ему таким же. Не отдам. Бодаться без толку. Все.
— Денег хочешь.
— Нет.
— Чего?
Ее. Всю. Себе.
— Она теперь… — Моя. — Со мной.
— А ты часом не оборзел? Алька у меня — мужняя жена! Законная. И делать из нее какую-то… что такой, как ты, по углам зажимать будет. Я тебя…
— Александра теперь со мной, — оборвал я поток его угроз в зародыше. — И я намерен разобраться с тем, кто организовал похищение, и обеспечивать ее безопасность.
Я пришел сообщить, что она жива и в порядке, а не разрешения у вас спрашивать или мнения. Все, что между нами, то только наше, при всем уважении.
— Думаешь, если я тут в больнице валяюсь, так и не найду возможность раздавить тебя, как жука навозного? Ты кто такой, роток свой на дочь мою разевать? Пес беспородный. Никто. Тоже денег моих захотелось?
— Желаю доброго здравия, Иван Палыч, — развернулся я к двери. Цель достигнута. Он информирован.
— Александра навестит вас, как только я сочту этот визит безопасным.
— Ах ты! Да я сейчас парням крикну, они…
— Будут выведены из строя, и им придется искать замену.
— Ты что о себе… — выкрикнул Ольшанский, осекся и закашлялся.
На писк приборов сунулась та самая медсестра, но он рыкнул на нее, изгоняя.
— Стоять, Шаповалов! Договоримся, — прохрипел он. — Сколько надо тебе, чтобы ты голову моей дуре не морочил?
Я терпеливо молчал, прямо глядя в его глаза.
